Малыш и Ночная Гонка

Малыш и Ночная Гонка

Меня зовут Тапок. Левый. Я лежу под кроватью Малыша и всё-всё слышу. И вот что я вам скажу: этот мальчик не любит спать. Совсем. Ни капельки.

— Малыш, пора спать! — говорит мама.

— Нет! — говорит Малыш. — Машинки ещё не спят!

А машинки у него — целая парковка. Красная, синяя, жёлтый грузовик и пожарная с мигалкой. Мигалка, между нами, мигает даже когда её никто не просит. Очень нахальная мигалка.

Я, Тапок, лежу и думаю: ну всё, сейчас будет спектакль. Малыш у нас мастер спектаклей. Однажды он спрятал зубную щётку в ботинок и сказал, что щётка уехала в отпуск. Мы с ботинком до сих пор не разговариваем.

— Малыш, — говорит мама, — давай так: умоешься — и посмотрим, кто быстрее ляжет.

— Никто! — гордо отвечает Малыш.

Но руки уже мокрые. Пена пахнет земляникой. Это, я вам скажу, лучший запах на свете, даже лучше, чем запах новой покрышки. А я в тапках понимаю.

Потом пижама. Синяя, с маленькими колёсиками. Малыш надевает её и говорит:

— Я не Малыш. Я грузовик.

— Хорошо, грузовик, — говорит мама. — Грузовики заправляются сном. Иначе утром не заведутся.

Я чуть не засмеялся. Заправляются сном! Надо запомнить, скажу папиному будильнику. Он вечно ворчит, что его никто не выключает.

Мама читает сказку. Про машинку, которая искала свою дорогу. Малыш слушает, но глаза у него ещё бегают, как дворники по стеклу. Туда-сюда, туда-сюда.

— А теперь обнимашка, — говорит мама.

Обнимашка — это святое. Тут даже пожарная мигалка притихла. Мы, тапки, тоже уважаем обнимашки. Я, например, обнимаю ножку кровати. Мы с ней давно дружим.

Мама уходит. Свет гаснет. И тут...

Тут начинается самое интересное. Я, честно говоря, сам не сразу понял, что происходит. Но под кроватью стало светло. Как будто включили маленькие фары. Много фар.

— Малыш, — прошептал кто-то. — Ты готов?

Я выглянул. Левый тапок, между прочим, всё видит.

Из-под кровати выехал маленький грузовик. Совсем крошечный. С кузовом, полным звёздочек. И говорит:

— Ночная гонка начинается. Только для тех, кто в кроватке. Кто не в кроватке — не пускаем. Такие правила. Я их не придумывал, честно.

Малыш сел. Глаза у него стали круглые, как колёса.

— А машинки можно? — спросил он.

— Красную можно, — сказал грузовик. — Синюю можно. Жёлтый грузовик можно. Пожарную... — он задумался. — Пожарную только если мигалку выключит. У нас ночная гонка, а не утренник.

Мигалка обиделась и мигнула один раз. Но выключилась.

И они поехали. Я, Тапок, конечно, поехал за ними. Куда я денусь. Кто-то же должен следить, чтобы всё было в порядке.

Дорога была из одеяла. Мягкая, с бугорками. Красная машинка подпрыгивала на каждом бугорке и пищала: «Уи-уи!» Синяя ехала важно, как будто она тут главная. Хотя главная была пожарная, но она молчала, потому что мигалку выключили и она дулась.

А потом мы выехали на поляну. На поляне росли... подушки. Большие, как облака. И на каждой подушке спал кто-то маленький. Плюшевый мишка. Резиновая уточка. Один носок. Носок спал, накрывшись салфеткой.

— Это заправочная станция, — сказал грузовик. — Здесь машинки заправляются сном. Хочешь попробовать?

— Я не устал, — сказал Малыш. Но зевнул. Один раз. Совсем чуть-чуть. Грузовик сделал вид, что не заметил.

— А знаешь, — сказал грузовик, — у нас тут есть ралли. Кто дальше всех уедет, тот получает звезду в кузов. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Звёзды выдают только тем, кто уже почти спит. Засыпаешь — и звезда сама приезжает. А кто не спит — у того бензин кончается. И он застревает на полпути. И стоит там. И скучает.

Я, Тапок, лежу и думаю: ну и хитрец этот грузовик. Всё придумал. Молодец.

Малыш поехал. Красная машинка впереди, синяя сзади, жёлтый грузовик сбоку. Пожарная ехала последней и всё ещё дулась, но потихоньку.

А поляна становилась всё мягче. И одеяло-дорога всё пушистее. И звёздочки в кузове грузовика стали зевать. Одна звезда зевнула и упала в подушку. Другая — за ней.

Малыш ехал и не заметил, как лёг. Просто так получилось. Кровать была такая удобная, а дорога такая мягкая. Красная машинка засопела в его руке.

— Эй, — сказал грузовик. — Ты чего?

— Я не сплю, — сказал Малыш. Глаза у него были закрыты. — Я просто... еду медленно.

— Ага, — сказал грузовик. — Понятно. Ночная гонка, все дела. Финиш прямо за углом. Кто первый до подушки — тот чемпион.

Малыш не ответил. Он уже был там. На финише. Прямо в подушке. Щёки у него стали розовые, как у красной машинки. И дышал он тихо-тихо.

Грузовик постоял немного. Потом развернулся и поехал обратно под кровать. Звёзды в кузове спали. И мигалка спала. И даже пожарная машинка спала, хотя она дулась. Но это ничего. Утром подуется ещё немножко.

А я, Тапок, лежу под кроватью и думаю: вот и всё. Хорошая была гонка. Завтра, если Малыш опять не захочет спать, я ему шепну: «Эй, грузовик приедет. Только для тех, кто в кроватке». Он поверит. Он же маленький. А я — тапок. Мне можно придумывать. Мы, тапки, вообще много чего знаем. Просто молчим. Потому что мы под кроватью. И нам оттуда всё видно.

Спокойной ночи, Малыш. Спи. Завтра будет новая гонка. И новые звёзды. А сейчас — тихо. Тихо-тихо-тихо. Даже мигалка не мигает. Даже я. Даже ты.