Дракон, который не умел зевать

Дракон, который не умел зевать

Я — тапок. Левый. И я всё вижу.

Ну, почти всё. Правый тапок вечно лежит под кроватью и ничего не знает, а потом делает вид, что тоже был в курсе. Типичный правый тапок.

Так вот. Малыш, мой мальчик, лежит в кровати, глаза — как два фонаря. Уже десять минут ночи (я слышал, как мама сказала: «Десять минут, и чтобы спал!»). А Ваня не спит. И знаете почему? Потому что у него под кроватью дракон.

Не смейтесь. Дракон. Маленький, размером с хомяка, чешуя цвета какао с молоком, и из носа — дым. Немного, как от чайника, который почти закипел.

— Ваня, — шепчет дракон голосом очень вежливым, но уставшим (он вообще вежливый, даже когда паникует), — ну пожалуйста. Ну попробуй ещё раз.

— Я пытаюсь! — шипит Малыш. — Ты просто не умеешь смотреть! Смотри, я зеваю: А-а-а-а-а-а... Ой.

Зевнул неправильно. Как обычно.

Дракон вздыхает. Из носа — дымок. Запах — как от сгоревшего тоста. Я, тапок, знаю этот запах. Он преследует меня с прошлого вторника.

Дело в том, что драконы не засыпают, пока им не зевнут в ответ. Это у них такой закон. Дракон зевает первым — а ты должен зевнуть вторым. Тогда он засыпает и исчезает до следующей ночи. А Малыш не умеет зевать. Ну не получается у него! Он делает «А-а-а-а», но дракон не засыпает, а только грустнеет и делает дымок.

— Может, мне уйти? — дракон шмыгает носом (и пускает дым, как маленькая фабрика). — Может, я тебе не нравлюсь?

— Ты мне нравишься! — Малыш садится. — Просто я... ну не могу я зевать, когда ты смотришь!

Правый тапок из-под кровати говорит:

— Пусть он закроет глаза.

— Замолчи, — говорю я, хотя идея неплохая.

Дракон закрывает глаза. Малыш зевает. Дракон не спит.

— Не считается! — дракон открывает один глаз. — Ты просто рот открыл. Должно быть по-настоящему. Чтобы в голове щёлкнуло.

— Что щёлкнуло?! — стонет Малыш.

Тут в комнату заходит мама. Тихо-тихо, на цыпочках. Она думает, что я под кроватью, а я на ковре. Она вздыхает — так, знаете, по-взрослому. И говорит:

— Ваня, ну сколько можно? Я в дверях стою двадцать минут.

— Мама, я не могу уснуть! Тут дракон!

Мама смотрит на дракона — и не видит его. Потому что драконы видны только детям и тапкам. Она смотрит на меня — и не видит меня. Потому что тапки она видит, но не разговаривает с ними. Это нормально.

— Хочешь, почитаю? — предлагает мама.

— Нет! — кричит Малыш. — Мне нужно зевнуть! По-настоящему!

Тут дракон говорит очень тихо:

— Я умею показывать фокусы. Хочешь, покажу фокус?

Малыш кивает.

И дракон выдыхает дым. Но не просто дым — а дым колечками. Три колечка, одно за другим. Красиво! А третье колечко — в форме коня.

— Ого, — говорит Малыш.

— А второе было облако, — говорит дракон. — А первое — зевота. Зевота в виде дыма. Смотри.

И правда. Первое колечко медленно плывёт к Малышу. Малыш смотрит на него. И понимает — оно пахнет. Чай с мятой? Нет. Подушка? Нет. Чем-то таким... родным. И у Малыша само собой получается: А-а-а-а-а-а-а-а. По-настоящему. Дракончик замирает, глаза у него стекленеют, и он засыпает. И растворился в воздухе. Исчез.

Малыш падает на подушку.

— Мама, — бормочет, — а ты знала, что у меня под кроватью дракон?

— Конечно, знала, — говорит мама. — У всех мальчиков под кроватью дракон. Просто некоторые не умеют подружиться.

Я, тапок, лежу на ковре и думаю: вот это да. Мама знала. И не сказала. Вот что значит взрослые.

А Малыш уже спит. Мама укрывает его одеялом и уходит.

А я лежу. И жду, когда дракон вернётся. Завтра ночью. Он хороший. Хоть и дымит, как чайник.

Спокойной ночи.