Малыш и Дракончик из подушки

Малыш и Дракончик из подушки

Записка №1. Лежит на кухонном столе, прижатая солонкой.

«Малыш, я ушёл на работу. Не забудь: суп в холодильнике. И пожалуйста, не буди Дракона. Он живёт в подушке. Целую, папа».

Малыш прочитал записку два раза. Потом заглянул под подушку. Там было темно, тепло и пахло сушками. Дракона не было. «Обманул», — решил Малыш и пошёл есть суп. Суп был противный. С капустой.

И тут под подушкой что-то зашевелилось. Потом засопело. Потом чихнуло — и из-под подушки высунулся хвост. Зелёный, чешуйчатый, с кисточкой на конце.

Записка №2. Лежит на полу, написана мелом. Почерк крупный, с наклоном, будто писал кто-то, кто не очень-то умеет писать.

«ЗДРАСТВУЙ, МАЛЬЧИК МАЛЫШ. Я ДРАКОН. НЕ БУДИ МЕНЯ ПОСЛЕ ОБЕДА. Я СПЛЮ. ЕСЛИ ЧТО-ТО НЕ ТАК — Я ПЫХЧУ ОГНЁМ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ. ДРАКОН».

Малыш сел на пол и стал думать. Во-первых, драконы не бывают. Во-вторых, если бывают, то не в подушках. В-третьих, Малыш сам иногда пыхчет огнём. Мама говорит: «Малыш, не пыхти». А он всё равно пыхтит. Особенно когда суп с капустой.

Он взял мел и написал прямо под драконьим письмом:

«А Я ТОЖЕ УМЕЮ ПЫХАТЬ. И ТОПАТЬ. ХОЧЕШЬ ПОКАЖУ?»

Записка №3. Прилетела с птицей. Птица стукнула клювом в окно, бросила бумажку и улетела. Бумажка пахла сушками.

«НЕ НАДО ТОПАТЬ. Я СПЛЮ. ИЗ-ЗА ТЕБЯ У МЕНЯ В ГОЛОВЕ ГРОМКО. Я ЗАСНУЛ ТОЛЬКО В ПРОШЛЫЙ ВТОРНИК. ДРАКОН».

Малыш засмеялся. Подушка зашевелилась. Из-под неё высунулась морда. Маленькая, зелёная, с двумя ушами и очень недовольными глазами.

— Ты чего топаешь? — спросил Дракон. Голос у него был скрипучий, как несмазанная дверь.

— Я не топаю, — сказал Малыш. — Я думаю.

— Громко думаешь, — проворчал Дракон. — У меня от тебя в голове всё звенит.

Малыш обиделся. Он не любил, когда говорили, что он громко думает. Он вообще не любил, когда его ругали. Он надулся, покраснел и топнул ногой. Потом ещё раз. Потом как закричит:

— НЕ ХОЧУ НИКАКОГО ДРАКОНА! ХОЧУ, ЧТОБЫ ВСЁ БЫЛО ПО-МОЕМУ!

И тут случилась буря. Нет, не на улице. В комнате. Подушка подлетела к потолку. Книжки попадали с полки. Со стола слетела чашка и не разбилась, а запрыгала, как мячик. А сам Малыш стал красным, как помидор, и горячим, как чайник.

Дракон приоткрыл один глаз.

— Ого, — сказал он. — Ты тоже, оказывается, умеешь пыхтеть.

— Я не пыхтю! Я злюсь! — крикнул Малыш и топнул ещё раз. Буря стала сильнее. Теперь по комнате летали носки. Все, кроме одного.

Дракон сел на подушку. Он не испугался. Он вообще не умел пугаться. Он умел только спать и ворчать.

— Слушай, — сказал он. — Я тоже злюсь. Знаешь, как я злюсь, когда меня будят? Ого-го. Я тогда пыхчу огнём. Один раз я так пыхнул, что у папы сгорела газета. Он потом долго ругался. Ну, не на меня, конечно. На газету.

Малыш перестал топать. Ему стало интересно.

— А сейчас ты пыхнешь? — спросил он.

— Сейчас я хочу спать, — сказал Дракон. — Но я могу научить тебя пыхтеть безопасно. Хочешь?

— Как это — безопасно?

— А вот так. Смотри.

Дракон набрал полную грудь воздуха. Щёки у него раздулись, как два воздушных шарика. Потом он медленно выдохнул — и из носа у него вылетело маленькое облачко дыма. Оно было размером с мышку. Пахло сушками и совсем не жгло.

— Ого, — сказал Малыш.

— Теперь ты, — сказал Дракон. — Топай. Но не как слон. Как мышка. Раз. Два. Три.

Малыш потопал. Сначала громко. Потом тише. Потом совсем тихо.

— А теперь, — сказал Дракон, — порычи. Только не на меня. На подушку.

Малыш схватил подушку и зарычал в неё. Получилось смешно: «Ррррррр-мяу». Подушка пахла сушками и была мягкая.

— А теперь, — сказал Дракон, — подыши. Как я. Вдох. Выдох. Ещё раз.

Малыш вздохнул. Выдохнул. Внутри стало тихо. Как будто кто-то выключил громкое радио.

— А если опять захочется топать? — спросил он.

— Тогда попроси обнимашку, — сказал Дракон. — У меня, например, чешется спина. А я не могу достать. Вот если бы кто-то почесал...

Малыш залез на подушку и почесал Дракону спину. Между чешуйками было тепло и щекотно. Дракон зажмурился и заурчал, как большой кот.

Буря стихла. Носки попадали на пол. Чашка встала на место. Подушка вернулась на кровать.

— Слушай, — сказал Малыш. — А ты теперь всегда будешь в подушке?

— Не знаю, — сказал Дракон. — Может, буду. А может, перееду в шкаф. Там темнее.

— А можно я буду тебя будить? Ну, иногда? — спросил Малыш. — Не громко. Тихонько.

— Иногда можно, — сказал Дракон. — Но только если ты сначала потопаешь. Как мышка. И порычишь. В подушку. И подышишь. Договорились?

— Договорились, — сказал Малыш.

Он лёг на кровать рядом с подушкой. Дракон свернулся клубочком и засопел. От него пахло сушками и чем-то ещё — тёплым и домашним. Как из духовки, когда там печенье.

Малыш полежал немного и написал последнюю записку. Приклеил её на холодильник.

«Папа, я не будил дракона. Он сам проснулся. И мы подружились. И я умею выпускать дракончика. Это когда топаешь как мышка и рычишь в подушку. Приходи скорее. Мы тебя научим. Малыш».

Потом он закрыл глаза. В комнате было тихо-тихо. Только Дракон сопел в подушку. И Малыш подумал, что злиться — это не страшно. Страшно — это когда не знаешь, куда девать бурю. А теперь он знал. И от этого было спокойно и тепло. Как будто внутри включили маленькую лампочку.