Малышка и Великая Пуговица Единорога

Малышка и Великая Пуговица Единорога

Малышка нашла под диваном пуговицу. Круглую, синюю, с крошечной звёздочкой. Она подняла её двумя пальцами и сказала: «Ой». И тут же из-за шкафа высунулся единорог по имени Плюх — маленький, пушистый, с рогом, похожим на подтаявшую сосульку.

Плюх посмотрел на пуговицу. Потом на Малышку. Потом снова на пуговицу. И прошептал:

— Это же... Пуговица Отваги. Я её узнал. Она упала с самого верха Радужной Башни. Теперь весь Лес в опасности.

Малышка нахмурилась:

— Какая ещё опасность? Это просто пуговица.

— Просто?! — Плюх замахал ушами. — Без неё все шнурки развяжутся. Все куртки распахнутся. Все штаны... ой, лучше не буду говорить.

Он выскочил в окно и затрубил в маленькую трубу. Через минуту во дворе собрались: ёжик с портфелем, белка с блокнотом и очень старый бобр в очках.

— Заседание объявляю открытым, — сказал бобр. — Слушайте все! Пропала Пуговица. Это катастрофа вселенского масштаба.

— У меня от неё застёжка на портфеле, — пискнул ёжик. — Я не смогу носить портфель!

— А у меня — на фартуке, — вздохнула белка. — Как я буду печь ореховые маффины?

Малышка смотрела на них и крутила пуговицу в руках.

— Но она же вот. У меня.

Бобр поправил очки:

— Это неважно. Пуговица должна быть на своём месте. На Радужной Башне. Иначе... — он сделал страшные глаза, — ...иначе мы не сможем открыть Летний Фестиваль Плесени.

— Плесени? — переспросила Малышка.

— Да! Мы её три дня выращивали. На старом сыре. У неё уже почти лицо прорезалось.

Малышка хихикнула. Плюх топнул копытцем:

— Не смейся! Это очень серьёзно. Кто-то должен отнести пуговицу наверх.

Все посмотрели на Малышку. Ёжик спрятался за портфель. Белка уронила блокнот. Бобр кашлянул.

— Я? — сказала Малышка.

— Ты, — кивнул Плюх. — Ты нашла. Ты и понесёшь. Только... там высоко. И страшно. Там живёт Эхо. Оно повторяет всё, что ты скажешь, только наоборот.

Малышка посмотрела на Башню. Она была похожа на слоёный пирог с радужным кремом. И правда высоко.

— Я не боюсь, — сказала Малышка. И тут же поняла, что немножко боится. Но пуговица была тёплая. Как будто подмигивала.

Она полезла. Первая ступенька — скрип. Вторая — скрип-скрип. Третья — «ой, кто тут?». Это проснулось Эхо.

— Кто тут? — сказало Эхо.

— Малышка! — крикнула Малышка.

— ЯилимЭ! — ответило Эхо.

— Я иду к вам с пуговицей!

— Йецигупус йедув к мудав иду я! — обрадовалось Эхо.

Малышка засмеялась. И полезла дальше. На самом верху сидел единорог. Большой, важный, с рогом, как радуга после дождя. Он посмотрел на пуговицу и сказал:

— Ты кто?

— Малышка. Я принесла Пуговицу Отваги.

— Какую ещё отвагу? — удивился единорог. — Это пуговица от моей пижамы. Я её потерял, когда чихал. Спасибо, конечно. Но ты зря залезла так высоко.

Малышка открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла:

— То есть... не мировая катастрофа?

— Ну, — единорог почесал рог, — для меня катастрофа. Я в ней спал. Но мир не рухнул.

Он пришил пуговицу прямо на месте — ниткой из гривы. И Малышка вдруг поняла, что не боялась. Ни капельки. Просто лезла и всё.

Внизу её ждали. Бобр уже написал целую речь. Белка испекла маффин с орехом. Ёжик держал портфель.

— Ну что? — хором спросили они. — Спасла?

Малышка посмотрела на пуговицу. На пижаме единорога. И сказала:

— Ага. Спасла. Только не мир. А пижаму. Но это тоже важно.

Бобр растерялся. Белка уронила маффин. Ёжик открыл портфель и закрыл.

А Плюх подошёл и лизнул Малышку в нос.

— Ты самая смелая девочка, — сказал он. — Полезла наверх, хотя не знала, зачем. Это и есть отвага.

Малышка зевнула. День был длинный. Пуговица снова стала просто пуговицей. Но тёплой. И звёздочка на ней подмигивала.

Она забралась в кровать. Плюх свернулся у ног. За окном Эхо повторяло: «АлимилЭ... АлимилЭ...» — и засыпало вместе с ней.

А утром все шнурки были завязаны. Куртки застёгнуты. А штаны — о, чудо! — держались сами. И никто не знал, почему. Но Малышка знала. И улыбалась.