Малышка и второй носок

Малышка и второй носок

У Малышки под кроватью жил носок. Один. Второй носок убежал — Малышка сама видела, как он шмыгнул за дверь и хихикнул: «Хи-хи!»

— Стой, носок! — сказала Малышка и побежала. Но на пороге сидела большая лужа. В луже плавала зубная щётка. Она гребла, как веслом, и пела: «Буль-буль, я капитан!»

— Ты не капитан, — сказала Малышка. — Ты щётка. Дай дорогу!

— Дам, — сказала щётка, — если почистишь зубы. На скорость! Три-два-один — жу-жу-жу! Малышка чистила так быстро, что изо рта летели пузыри и лопались: «Пуф! Пуф!»

Щётка нырнула и уплыла. А Малышка побежала дальше по коридору. Там было темно-темно, только телевизор светил синим, как большая луна.

— Мультик! — сказала Малышка. — Хочу мультик про свинью!

Но свинья уже была там. Она сидела в телевизоре, розовая, с бантиком, и ела что-то вкусное. Она чавкала: «Хрум-хрум-чавк». Вокруг неё валялись фантики, крошки и чужие тапки.

— Эй, свинья! — сказала Малышка. — Ты зачем всё раскидала?

— А я не раскидала, — сказала свинья. — Я играю. Хочешь, будем свиньи вместе? Свиньям всё можно! Хочешь — не мой руки. Хочешь — бросай носки куда попало. Хочешь — спи в тапках!

Малышка посмотрела на свои руки. На них было варенье. И ещё немножко пластилина. И одна изюминка. Малышка подумала: «Можно ничего не убирать. Можно. Можно.»

Она уже открыла рот, чтобы сказать «хочу». Но тут под кроватью что-то зашуршало. Тоненько так, жалобно: «Пи-пи-пи».

Малышка заглянула. Там сидел второй носок. Он дрожал и прижимал к себе пуговицу.

— Ты чего? — спросила Малышка.

— Я потерялся, — сказал носок. — Мне холодно одному. Я хочу к брату. К первому носку.

— Так вон он, брат твой, под кроватью! — сказала Малышка.

— Нет, — сказал носок. — Это не он. Это папин носок. Он большой и храпит. А мой брат маленький, с полосочками. Мы всегда вместе. Мы — пара.

Малышка посмотрела на свинью. Свинья чавкнула и бросила фантик на пол. Малышка посмотрела на носок. Носок тихо плакал: «Кап-кап».

И тут Малышка сделала вот что. Она сказала свинье:

— А ну-ка, подвинься!

Она залезла под кровать прямо в пижаме. Там было пыльно и пахло старыми кубиками. Она нашла маленький носок с полосочками, который спал, свернувшись, как улитка. Она взяла его и приложила к тому, который плакал.

— Вот, — сказала Малышка. — Твоя пара. Держи.

Носок обнял носок. У них получился один большой носок. Или два маленьких. Как считать — непонятно, но им было тепло.

А свинья вдруг перестала чавкать. Она посмотрела на носок и на носок. И сказала:

— У меня тоже был бантик. Один. И он потерялся.

Она стала искать. Она ползала по телевизору на коленках, шмыгала пятачком и бормотала: «Где же ты, бантик?» А Малышка тем временем подобрала фантики и поставила тапки на место. Просто так.

Свинья нашла бантик. Он был в банке с вареньем. Она надела его на хвостик и стала очень красивая.

— Ладно, — сказала свинья. — Я пойду. У меня теперь есть бантик, а у тебя — носки. Всем хватит.

И она ушла в телевизор. Только хвостик мелькнул.

Малышка легла в кровать. Носок и носок лежали рядом, как две полосочки. Малышка зевнула.

— Малышка, — сказал носок. — Спасибо.

— Ага, — сказала Малышка. — Только если ты ещё раз убежишь, я тебя знаешь куда посажу? В лужу. К щётке.

Носок хихикнул: «Хи-хи». И затих.

А Малышка закрыла глаза. И стало тихо-тихо, как будто кто-то накрыл всю комнату одеялом. Только свинья далеко в телевизоре довольно сопела: «Хрю-хрю».