Малышка и тайна исчезнувшей стрелы

Малышка и тайна исчезнувшей стрелы

Малышка проснулась от того, что чайник на кухне пел свою обычную утреннюю песню — «пф-ф-ф, пф-ф-ф», будто надувал невидимый шарик. Но что-то было не так. На тумбочке рядом с кроватью, где всегда лежала маленькая бронзовая стрела — та самая, которую Малышка нашла прошлым летом на дне старого колодца и которая, по её личной легенде, принадлежала Царевне-Лягушке, — было пусто. Только круглый след от пыли, как от обиженного солнца.

Малышка села, натянула носки — один с пяткой наверх, потому что искать вторую было лень, — и объявила сама себе: «Дело номер один. Пропажа государственной важности». Она достала блокнот, где на первой странице было написано «СЕКРЕТНО» и нарисован глаз с ресницами, и начала расследование.

Первый свидетель — кот Барсик по кличке Бублик. Он сидел на подоконнике и вылизывал лапу с таким лицом, будто решал задачу по физике. Малышка прищурилась:

— Гражданин Бублик, где вы были сегодня ночью с двух до четырёх?

Бублик посмотрел на неё, как на человека, который спросил у рыбы, как пройти в библиотеку. Потом зевнул — широко, с розовым языком — и ответил, растягивая гласные:

— Мя-я-я. Мя-я-я-я. Мя-у. (В переводе: «Спал. На твоём свитере. Он колючий, но пахнет тобой. Дальше без комментариев».)

Малышка записала: «Алиби подтверждено. Свитер проверить». На свитере действительно осталась шерсть, но стрелы не было.

Второй свидетель — бабушка. Она варила кашу и разговаривала с кастрюлей так, будто та была её старинной подругой:

— Ну что, голубушка, опять пригораешь? Я тебя понимаю, у меня тоже бывают дни, когда всё идёт не по плану.

— Бабуль, ты не видела мою стрелу? Бронзовую, маленькую, с зелёным камешком?

Бабушка обернулась, поправила очки — они у неё всегда съезжали на кончик носа, как будто хотели посмотреть, что там, внизу, — и сказала:

— Малышка, если бы я видела все стрелы, которые ты теряешь, я бы открыла музей. Но вчера я видела только, как ты сама её куда-то сунула, когда убегала есть мороженое. Ты ещё сказала: «Положу в надёжное место, чтобы никто не нашёл».

Малышка замерла. «Надёжное место». Она сама его придумала месяц назад. Это была коробка из-под печенья, которую она спрятала под кроватью, потому что «грабители туда точно не додумаются». Внутри лежали: фантик от жвачки, камень с формы для льда, засохшая ручка и — о чудо! — бронзовая стрела. Но она была не одна. Рядом с ней лежала вторая стрела. Точь-в-точь такая же, только с синим камешком. И записка, свёрнутая в трубочку, как макаронина.

Малышка развернула записку. Корявым почерком, с ошибками, было написано: «Прасти, что взял без спросу. Я думал, эта стрела — ключ. Оказалось, просто стрела. Но я оставил свою. Теперь у тебя две. И у меня одна. Так честно. Твой сосед по подъезду, Колька. P.S. Твоё надёжное место — самое надёжное. Я час искал».

Малышка хихикнула. Потом представила, как Колька, который всегда шмыгает носом и говорит «агa» вместо «да», ползал под её кроватью. И как он оставил свою стрелу — наверное, самую дорогую. И как он писал записку, высунув язык от старания.

Она взяла обе стрелы, завернула их в носовой платок и вышла на балкон. Солнце уже садилось, и небо было цвета топлёного молока с мёдом. Во дворе Колька катал на самокате своего младшего брата, который орал «быстрее!» так, будто его уносили в космос.

— Колька! — крикнула Малышка.

Он поднял голову. Нос у него был красный — то ли от ветра, то ли от смущения.

— Ага?

— Ты забыл сказать главное.

— Чего?

— Что ты не вор. Ты — обменщик. И если хочешь, мы можем поменяться обратно. Но только если ты пообещаешь, что не будешь больше лазить под мою кровать. Там пыльно.

Колька шмыгнул носом и улыбнулся так, что стало видно: у него не хватает одного зуба. Он крикнул:

— Ага! А можно я буду приходить в гости? Просто так. Без стрел.

— Можно, — сказала Малышка. — Но сначала вымой руки. И не трогай мой свитер.

Вечером, когда чайник снова запел свою песню, Малышка положила обе стрелы в коробку из-под печенья. Рядом — записку: «Надёжное место работает. Проверено. Свидетелей нет, но есть кот». Бублик спал на её ногах, свернувшись в тёплый клубок. За окном шёл тихий дождь — такой мелкий, что казалось, будто кто-то наверху перебирает крупу. Малышка закрыла глаза и подумала, что иногда пропажа — это не потеря, а просто начало новой истории. И что стрелы, даже бронзовые, умеют находить дорогу домой.