Малышка и тайна Солёного Грохота

Малышка и тайна Солёного Грохота

Малышка уже почти спала, когда из-под подушки послышалось сердитое сопение. Не кошка. Кошка у Малышки была воспитанная и сопела только над миской с рыбой.

— Кто там? — шёпотом спросила Малышка.

Под подушкой сидел крошечный краб. Один глаз у него был завязан носовым платком, а в клешне он держал огрызок карандаша и мокрый от моря блокнот.

— Я — Краб Пятница, — сказал он строго. — Начальник порядка. У нас в бухте беда: дельфины не спят и не играют. Они просто носятся кругами и стукаются о волнорезы. Мне нужен помощник. По плану. С таблицей. С пунктами.

— А я? — обрадовалась Малышка.

— Ты — мечтатель, — вздохнул Краб Пятница. — Я это вижу по подушке. На ней нарисованы русалки, которые расчёсывают хвосты. У русалок нет хвостов! У них есть хвосты, но они их не расчёсывают, потому что у них нет расчёсок. Это безобразие.

— У меня есть расчёска, — сказала Малышка. — И ленточка. И план.

Краб Пятница замер.

— Какой план?

— Спасти дельфинов, — сказала Малышка. — Только он пока в голове. Но если его вытащить за хвост, он вылезет.

Краб Пятница посмотрел на неё одним глазом. Потом вторым. Потом сказал:

— Ладно. Но если ты опять придумаешь единорога, я ухожу.

Они вылезли в окно. Точнее, Малышка вылезла, а Краб Пятница вывалился и всю дорогу ворчал, что дети не умеют ходить тихо, как крабы, — то есть вообще не умеют, потому что у крабов восемь ног, а у Малышки две, и обе топают.

На берегу пахло солью и арбузной коркой — кто-то оставил её на песке. Вода была тёплая, как чай, который забыли на столе. Луна висела над волнорезом, как огромная белая пуговица.

А в бухте носились дельфины. Круг за кругом. Вжик — влево. Вжик — вправо. И тихо-тихо постукивали носами о камни. Тук. Тук. Тук. Как будто кто-то стучит в дверь, а ему не открывают.

— Вот, — сказал Краб Пятница. — Видишь? Они не спят. Это непорядок. Я составил таблицу. Пункт один: дельфины должны спать. Пункт два: дельфины должны играть. Пункт три: дельфины не должны быть мокрыми. Хотя нет, пункт три я не додумал. Они всегда мокрые.

Малышка прислушалась. Под водой что-то гудело. Тонко-тонко. Как комар, который учится играть на скрипке. И от этого гудения дельфины крутились, как карусель, которую кто-то толкает изнутри.

— Это ракушки, — сказала Малышка.

— Что? — не понял Краб Пятница.

— Это ракушки поют. Смотри, у них губки открываются и закрываются. Они поют колыбельную, но не в ту сторону. Наоборот. Поэтому никто не спит, а все бегают. Как папа, когда ему сказали, что диван надо собрать до ночи.

Краб Пятница задумался. Он думал так громко, что у него даже платок на глазу зашевелился.

— Значит, если их перевернуть... они запоют правильно?

— Нет, — сказала Малышка. — Если их перевернуть, они вообще замолчат. У них же рот с одной стороны. Надо их попросить. Вежливо. И спеть вместе.

— Петь? — ужаснулся Краб Пятница. — Я не пою. Я составляю графики. У меня голос как у несмазанной двери.

— А ты не пой. Ты считай. Ты же начальник порядка. Считай волны. Раз-два-три. А я буду петь. И дельфины услышат.

Краб Пятница засопел, но вытащил блокнот и начал считать. Раз. Два. Три. Малышка запела. Песня была неправильная, потому что Малышка не знала слов. Она пела: «Спи, моя ракушка, спи, закрой губёшку, я тебе спою про дельфина и картошку».

Дельфины остановились. Один высунул нос и посмотрел на Малышку. У него был вид очень уставшего дельфина, который всю ночь не спал и очень хотел, чтобы кто-нибудь наконец спел нормально.

Он сказал:

— Девочка, ты фальшивишь. Но продолжай. Мне уже спокойнее.

Малышка пела. Краб Пятница считал. И тут из воды вылезла русалка. Нет, не вылезла. Она высунула голову и сказала:

— Вы что тут устроили? Я вообще-то спать собиралась. А вы гремите.

Это была русалка Марго. У неё была причёска из морской капусты и очень усталый вид, как у мамы, которая три раза сказала «пора спать», а потом сама уснула на диване с телефоном.

— Мы спасаем дельфинов, — сказала Малышка.

— Спасайте тише, — сказала Марго. — Я сплю с двух ночи. То есть не сплю. Точнее, сплю, но плохо. Дельфины носятся, ракушки поют, крабы считают. Кто-то же должен поспать в этом море.

Малышка подумала. И сказала:

— Давай ты тоже споёшь. У тебя голос глубокий. Морской. Ракушки тебя послушают.

Марго сказала:

— Я не пою. Я завидую. Я ассистент. У меня вся жизнь — таблицы и графики. Всё как у Пятницы.

— Тогда ты будешь дремать, — сказала Малышка. — А мы хором.

Марго вздохнула, закрыла глаза и начала тихо-тихо подвывать. Получилось красиво. Ракушки притихли. Одна за другой они начали закрывать губки — блёп-блёп-блёп. Дельфины перестали крутиться. Один подплыл к Малышке и ткнулся носом ей в ладонь. Тёплый, мокрый, гладкий. Малышка засмеялась. Дельфин зевнул. И заснул.

Краб Пятница стоял с блокнотом и смотрел на это непотребство.

— Это не по плану, — сказал он. — Пункт один: дельфины спят. Пункт два: дельфины играют. Я не учёл пункт ноль: дельфины сначала устают.

— А ты тоже устал, — сказала Малышка. — Иди сюда.

Она посадила Краба Пятница на ладонь. Он был щекотный. Как зубная щётка, которая ожила. Он ещё немного поворчал, потом зевнул — сам не заметил как — и уснул.

Русалка Марго сказала:

— Ладно. Ты тоже неплохая. Но в следующий раз, если ты придёшь спасать дельфинов, приходи после обеда. Я успею поспать.

И она нырнула. Только хвост мелькнул — как будто ленточка, которую выпустили из рук.

Малышка пошла домой. По песку. Тихо-тихо. Не как краб, конечно, но почти. В окне горел свет. Мама читала. Папа спал на диване, который так и не собрал.

Малышка залезла под одеяло. Подушка была холодная. На ней всё ещё были нарисованы русалки, которые расчёсывают хвосты. Малышка улыбнулась и подумала: пусть расчёсывают. Им можно.

А под подушкой спал Краб Пятница. В блокноте у него было написано: «Пункт четыре: в следующий раз взять с собой Малышку. Без неё всё по плану, но как-то скучно».

И море в ту ночь дышало ровно. Тихо. Как будто кто-то большой и добрый пел свою самую сонную песню.