🐰Сказка про зайчиху-принцессу Пуховку: «Чих, который разбудил звезду»

Я сижу на подоконнике розовой норки-замка уже вторую весну, и поверьте моему опыту старого светлячка: без меня в этом доме давно бы никто не спал.

Хозяйка этого замка — зайчиха-принцесса Пуховка, самая маленькая жительница на свете. Ходить она пока не умеет, зато улыбается так широко, что цветы шиповника за окном каждое утро распускаются пошире — проверено, тюльпаны не врут.

Как-то ночью Пуховка лежала в кроватке и смотрела на небо. Звёзды мерцали дружной толпой — все, кроме одной. Та звёздочка, по имени Лули, сидела тёмным пятнышком и молчала, будто забыла, зачем вообще светить.

Тут на подоконник взлетел я — светлячок в полосатом шарфике, который ношу даже летом, потому что так солиднее. — Хм-м-м, — сказал я, поправляя шарфик. — Без света Лули малыши в соседней норке боятся темноты. Дело серьёзное, а я, признаться, без понятия, что тут можно сделать.

Пуховка посмотрела на тёмное пятнышко. Потом на меня. Потом снова на небо — и наморщила носик, как делает всегда, когда думает по-настоящему. Она вспомнила, что когда ей самой бывает тревожно, мама тихонько поёт — и сразу становится теплее.

Она открыла ротик и запела. Слов она пока не знает, поэтому вышло просто нежное «ааа-ааа», лёгкое, как пух с одуванчика. Я уже приготовился гордо сказать что-то умное про магию колыбельных…

…но тут из кухни долетел запах ванильного пирога, Пуховка сморщила нос и — апчхи! — чихнула так звонко, что чих улетел прямо в открытое окно, пролетел над садом и врезался в звёздочку Лули.

Чик! Лули моргнула, дёрнулась и захохотала так, что рассыпала искры на полнеба: оказывается, она просто задремала на дежурстве и видела сон, будто потеряла свою корону. Чих оказался лучше любого будильника.

— Ага! — важно закивал я. — Вот что значит мудрый совет старого светлячка! Раз, и готово! (Если честно, мой совет был «без понятия», но зачем об этом упоминать вслух.)

Соседние светлячки, конечно, тут же прилетели узнать, как это у меня получилось так лихо разбудить целую звезду. Я важно откашлялся и рассказал длинную историю про особую технику пробуждения звёзд, хотя на самом деле только и делал, что поправлял шарфик и хмыкал. Публика была в восторге, а я решил, что переучиваться в мудреца, пожалуй, поздновато — проще оставаться загадочным.

С неба донёсся тонкий звон, будто тронули серебряный колокольчик, — Лули говорила спасибо. Где-то в дальней норке малыши перестали бояться темноты, зевнули и укутались в одеяльца.

Пуховка тихонько засмеялась и зевнула. Небо за окном светилось теперь целиком, а Лули сияла чуть ярче остальных — как будто персонально для неё. Комната пахла ванилью и тишиной, лунная полоска лежала на одеяльце.

Я тоже зевнул — быть свидетелем чудес утомительное дело — и погас, как гаснет фонарик, когда пора спать. Пуховка закрыла глазки, а звёзды за окном на всякий случай притушили свой блеск, чтобы маленькой принцессе спалось покрепче.