🐰Сказка про зайчонка Шлёпика: «Где прячется смех»

Скрипучая шкатулка барсука Скрипуна перестала жужжать прямо посреди утра. Она не мигала, не звенела, не показывала ни одной искорки — просто лежала на пеньке, как большая сонная репа.

— Она потеряла смех, — вздохнул барсук Скрипун, который всегда говорил немного заумно, зато его слова хотелось повторять. — Шкатулка показывает лесу разные истории только тогда, когда внутри неё живёт настоящий смех. А наш куда-то сбежал.

Белочка Стрекотуха потрясла шкатулку, подула в щёлку и даже сказала ей «ну пожалуйста», но та молчала упрямо, как чайник без огня.

— Значит, надо его найти, — деловито сказала Стрекотуха и уже составила в голове план из семи пунктов, хотя из них годился разве что первый.

Тут, шлёпая жёлтыми сапожками по лужам, прибежал зайчонок Шлёпик. — Я слышал! Я помогу! — Барсук посмотрел на него серьёзно, потом чуть улыбнулся уголком губ: — Смех — не жёлудь, его так просто не выкопаешь. — Я знаю, — кивнул Шлёпик. — Зато я умею слушать. И это была чистая правда: слушать он умел лучше всех в округе, даже лучше совы, которая для этого специально не спит по ночам.

Они вышли на полянку. Пахло мокрой землёй и немного — печёными яблоками из чьей-то норы. Шлёпик замер и прикрыл глаза. — Тихо, — шепнул он, и все затаили дыхание, даже шкатулка как будто перестала скрипеть от любопытства.

За большой лужей, под круглым кустом, кто-то тихонько похихикивал. Шлёпик подкрался на цыпочках, хотя сапоги всё равно хлюпали — хлюп, хлюп, хлюп, — раздвинул ветки и увидел жука. Жук был круглый, зелёный, блестящий, как мятный леденец, и явно только что смеялся, но при виде зайчонка мгновенно стал важным.

— Это ты — наш смех? — удивился Шлёпик. Жук строго поднял одну лапку: — Я не ваш. Я сам по себе, и зовут меня Фикус. Смех ваш — вон там, в старом скворечнике. Залез туда ночью, ему, видите ли, стало скучно.

Скворечник висел высоко на дереве, кора была тёплая и шершавая. — Я не умею лазить так высоко, — честно признался Шлёпик. Фикус закатил все шесть глаз сразу: — Тогда его надо выманить. Криком бесполезно — смех отзывается только на смех. Рассмеши кого-нибудь рядом, и он сам примчится посмотреть, что смешного пропустил.

Шлёпик повернулся к барсуку: — Расскажи что-нибудь смешное! — Однажды, — очень серьёзно произнёс Скрипун, — я решил есть суп вилкой. Из принципа. Это заняло сорок минут и два полотенца. Стрекотуха фыркнула. А Шлёпик захохотал так, что сапоги затопали сами по себе.

Все замерли и уставились на скворечник. Но оттуда не вылетело ничего — там было пусто, только пёрышко покружилось и село на землю. Зато позади все услышали странный звук: жук Фикус, слушая заразительный хохот зайчонка, вдруг тоже покатился со смеху — впервые за долгое время, да так, что упал на спину и болтал лапками в воздухе.

И тут прямо из этого хохота выпорхнуло что-то маленькое, тёплое, почти невидимое, как солнечный зайчик, и юркнуло в шкатулку. Та мигнула, скрипнула довольным скрипом и засветилась. — Так это ты его прятал?! — ахнула Стрекотуха. Фикус смущённо поправил панцирь: — Ну… я как-то давно разучился смеяться. Стеснялся признаться. А про скворечник наврал, чтобы не позориться.

— Значит, ты нашёлся вместе со смехом, — улыбнулся Шлёпик. — Заходи к нам почаще, если опять забудешь, как это делается. — Зайду, — проскрипел жук. — Только сапогами так не топай, мне щекотно даже отсюда.

В тот день они наснимали для шкатулки целую охапку историй: барсук придумывал нелепости, белочка показывала фокусы с еловой шишкой, а зайчонок хохотал — по-настоящему, без остановки, отчего смех в шкатулке светился особенно ярко.

Вечером небо стало тёмно-синим и тёплым. Шлёпик шёл домой мимо лужи у калитки, в которой дрожала первая звёздочка. Он наступил на неё сапожком — хлюп, — звёздочка разбежалась кружочками и тут же собралась обратно, будто тоже засмеялась.

Дома он забрался под одеяло, ещё раз хихикнул, вспоминая, как жук кувыркался от смеха, и зевнул так широко, что чуть не проглотил последнюю мысль дня. Сапожки остались сохнуть у двери, а зайчонок засопел — тихо, ровно, как будто внутри у него тоже жила маленькая тёплая шкатулка с хорошим настроением.