🐱Сказка про котёнка Сопелку: «Как гром попросили потише»

Сопелка лежал на ковре, свернувшись клубочком, и пах тёплым молоком и старыми тапками — то есть уютом. За окном капал дождь: кап-кап. А потом случилось не кап-кап, а бабах! Гром! Такой громкий, что даже чашка в шкафу сказала: «Дзынь!» — сама, без разрешения.

Сопелка подпрыгнул, как пушистая пружинка, и сделал то, что делают все коты в мире, когда страшно. Он залез мальчику на голову. Прямо на макушку. И вцепился.

— Ой, — сказал мальчик. — Я, вообще-то, не дерево. Но Сопелка считал, что на дереве безопаснее. Он дрожал так сильно, что его усы щекотали мальчику уши, и от этого мальчик чуть не засмеялся и чуть не заплакал одновременно.

Тут в комнату заглянула бабушка. Она была в халате в мелких огурцах и держала чашку чая. Бабушка всегда приходит с чаем, даже когда идёт гроза. Особенно когда идёт гроза.

— Гремит, — сказала бабушка спокойно, как будто сообщала, что завтра вторник. — Ты не бойся. Это просто тучи ругаются. — А я и не боюсь, — сказал мальчик. — Боится Сопелка. Он думает, что это на нас сердятся. Бабушка посмотрела на котёнка на макушке и поджала губы, чтобы не рассмеяться. — Сердятся? Ну, знаешь ли. Гроза — это просто гром. Он большой и громкий, но добрый. Как дедушкины чихания. — Дедушка чихает так, что подушка с дивана падает, — заметил мальчик. — Вот именно, — кивнула бабушка. — И ты же его не боишься.

Но Сопелка не слушал. Он думал: «Никто меня не спасёт. Все меня оставят тут, на голове у мальчика, у которого вместо шерсти — волосы. Это неудобно, но очень уютно, а я не знаю, что теперь делать». И тут мальчик сделал то, чего никто не ожидал. Он встал. Прямо с котёнком на голове. Аккуратно, как будто нёс стакан с водой, полный до краёв.

Он подошёл к окну. Сопелка вцепился ещё крепче и сказал: «Мряу», что означало: «Пожалуйста, не делай глупостей, мальчик с волосами». А мальчик открыл окно совсем чуть-чуть, чтобы ветер был не страшный, а ласковый. И сказал громко, прямо в небо: — Гром! Ты большой и громкий, и я знаю, что ты добрый! Но ты очень пугаешь моего друга. Нельзя ли потише? Пожалуйста.

Бабушка за спиной охнула. Сопелка замер. Гром замолчал. На целую минуту. Наверное, он подумал: «Надо же. Меня никто никогда не просил вежливо». А потом что-то изменилось. Гром стал звучать как будто дальше. И тише. И мягче. Он стал похож на то, как если бы кто-то очень большой и лохматый осторожно ступал по ковру, чтобы не разбудить маленького.

— Смотри, — сказал мальчик и снял Сопелку с головы. — Он уходит. Я его попросил, и он согласился. Сопелка посмотрел на мальчика. Посмотрел в окно. Посмотрел на бабушку, которая пила чай и делала вид, что ничего удивительного не произошло. И решил, что колени мальчика — это, пожалуй, самое безопасное место в мире. И залез туда. Животом вниз. Кверху лапами.

— Я так и знала, — сказала бабушка. — Смелый мальчик с сердцем размером с облако. Доедай печенье. Так Сопелка и уснул — на коленях у мальчика, кверху лапами, с высунутым языком. А гром ушёл совсем. Он больше не гремел. Может, он просто улёгся спать где-то за горизонтом, большой и лохматый, и подумал: «Хорошо, что меня кто-то любит. Даже когда я громкий».