🐰Сказка про зайчонка Шебуршунчика: «Как Скуку выманили»

В городе, где жил зайчонок Шебуршунчик, облака продавали по килограммам — как морковку. Заходишь в облачную лавку, а продавец, дядя Барсик, спрашивает: «Вам кучевое или перистое? Кучевое — тяжёлое и пушистое, перистое — тонкое, как сахарная вата. Взвешивать?»

И самое интересное: облака, если их положить под подушку, показывают сны. Не какие попало, а самые лучшие, которые ты сам заказал. Шебуршунчик знал это точно, потому что сны у него были отличные: про экзе! Про того самого зверя с мягкими лапами и хвостом-молнией, который летает между звёзд и разносит сны всем детям. Во сне он гладил Шебуршунчика по голове и говорил: «Ты — самый смелый зайчонок на свете».

Но в последнюю неделю Шебуршунчик не видел никаких снов. Совсем. Пустота — и всё. — Облако под подушкой испортилось? — спросил Шебуршунчик у мамы. Мама пощупала подушку. — Не знаю, милый. Может, оно слишком старое. Или... — она замялась, — может, тебе пора к синему доктору? У Шебуршунчика внутри что-то ёкнуло. Доктор! Он представил белый халат, блестящие инструменты и запах... какой-то такой, от которого хочется спрятаться под кровать. — Я не хочу к доктору, — сказал Шебуршунчик очень твёрдо. — У меня ничего не болит. У меня просто нет снов. Это не болезнь.

— Доктор Пузиков как раз сновед, — сказала мама. — Он лечит сны. Он не обычный доктор. Шебуршунчик прищурился. «Не обычный доктор» — это уже интересно. Не обычный доктор — это, может быть, кто-то с хвостом. На следующее утро они пошли к доктору Пузикову. Дверь в его кабинет была обита мягким войлоком, а на ней висела табличка: «Осторожно! За дверью сны. Входите на цыпочках, но смело». Шебуршунчик вошёл на цыпочках. Но смело.

Кабинет пах мятой и чем-то тёплым, как будто здесь только что пекли печенье. На стене висели полки, а на полках стояли банки, в которых... шевелилось что-то пушистое. За столом сидел... зверь. Большой, с мягкими лапами, круглыми ушами и хвостом-молнией. Только хвост был перевязан бинтом. Шебуршунчик ахнул: — Экзе! Ты — доктор?! — Я — доктор Пузиков, — важно сказал зверь. — Но экзе — тоже я. Совмещаю. Днём лечу сны, ночью развожу их детям. Хвост повредил на работе — зацепился за облако. Но это неважно. Важно вот что: у тебя, Шебуршунчик, пропали сны. Я знаю, почему. — Почему? — Потому что в твоей голове завелась... — он сделал страшные глаза, — Скука. Маленькая, серая, пушистая. Она ест сны. Не пугайся, это не опасно. Но её надо выманить.

Шебуршунчик сглотнул. — А как её выманивать? Это больно? Доктор Пузиков задумался. — Ну... чуть-чуть неприятно. Как когда лижешь лимон, но потом вкусно. Но не больно. Обещаю. И быстро. Он достал из ящика маленькое зеркальце, лупу и пёрышко. — Сначала посветим, — сказал он и посветил фонариком Шебуршунчику в уши. — Уши чистые, сны не застревают. Теперь постучим. Стучать по коленке — не страшно, правда? Он постучал молоточком по его коленке. Нога дёрнулась сама. — Ой! — хихикнул Шебуршунчик. — Это коленный рефлекс. Он у тебя храбрый. Теперь самое главное — выманивание Скуки. Открой рот и скажи «а-а-а-а».

Шебуршунчик открыл рот и сказал «а-а-а-а». Доктор Пузиков посветил туда фонариком и вдруг воскликнул: — Ага! Вот она! Сидит на языке, притворяется невидимой. Ну-ка, Шебуршунчик, скажи «пф-ф-ф»! Шебуршунчик сказал «пф-ф-ф». Изо рта вылетело крошечное серое облачко, похожее на комочек пыли. Доктор Пузиков ловко поймал его сачком и посадил в банку. — Всё! — сказал он. — Скука поймана. Она поедет жить в музей, где её будут показывать детям со словами: «Вот что бывает, если не чистить зубы и не мечтать». А тебе я пропишу... — он сделал паузу, — ...храбрость. — Как это — храбрость? — удивился Шебуршунчик. — А вот так. Я даю тебе медаль. Носи и не снимай. Она из облака. Когда ты её носишь, сны возвращаются. А когда сны возвращаются, Скука не заводится. Всё просто.

Он протянул ему маленькую медальку, лёгкую, как пёрышко, но тёплую. Шебуршунчик надел медаль. И правда — сразу стало спокойнее. — Но самое главное, — сказал доктор Пузиков, — ты сам помог. Если бы ты не открыл рот и не сказал «пф-ф-ф», Скука бы не вылетела. Ты — молодец. Ты — храбрец. Шебуршунчик гордо посмотрел на маму. Мама улыбнулась.

Дома Шебуршунчик положил под подушку новое облако — тяжёлое, кучевое, с запахом мяты. И когда уснул, ему приснился экзе. Он летал между звёзд, а хвост у него был уже не перебинтованный, а сверкающий, как гирлянда. — Ты справился, — сказал он. — Я знал, что ты справишься. Шебуршунчик улыбнулся во сне. Медалька лежала у него на груди, чуть тёплая. За окном облака продавались по килограммам, но ему больше не надо было покупать сны. Они теперь приходили сами.