🐱Сказка про котёнка Чутка: «Кот в жилете и облачный луг»

Чуток лежал в своей кроватке и смотрел в потолок. Там плавало маленькое пятнышко света от ночника — круглое, тёплое, жёлтое, как медовая капля. Чуток не хотел спать. Совсем-совсем.

В комнате пахло ромашкой — мама только что умыла Чутку щёчки тёплой водой, надела мягкую пижаму в маленьких звёздочках и поцеловала в носик. Кроватка была уютная, и одеяло приятно щекотало подбородок. Но глаза Чутка всё равно смотрели в потолок. Там же столько всего! Вон тень от занавески качается. Вон пятнышко света мигнуло. И вдруг Чуток услышал тихий звук — такой мягкий, что почти не звук, а щекотка для ушей.

Цок-цок-цок. На краю кроватки появился маленький рыжий кот. Не просто кот — а кот в крошечном жилете с золотыми пуговками. Он сидел очень прямо и деловито поправлял усы лапой. Чуток удивился. Кот тоже удивился, что Чуток не спит.

— Ты ещё здесь? — сказал кот строгим голосом, но глаза у него были добрые, как два янтарных фонарика. — Уже давно пора. Дверца открывается только тогда, когда малыш в кроватке. Таков порядок.

Какая дверца? Чуток захлопал ресницами. — Дверца в Сонное Королевство, — терпеливо объяснил кот и тронул лапой воздух рядом с кроваткой. — Вот она. Её не видно глазами. Только закрытыми.

Чуток потёр один глазик кулачком. Потом второй. И вдруг — вот чудо! — в воздухе прямо у кроватки появился тонкий золотой контур. Как будто кто-то нарисовал дверь светящейся ниткой. Она тихонько мерцала в темноте. Кот кашлянул. — Только не вздумай вставать. Дверца открывается исключительно из кроватки. Так устроено волшебство. Снаружи она невидимая и неощутимая — пустой воздух. Я проверял сорок восемь раз.

Он сказал это таким тоном, будто пересчитывал сорок восемь раз с большим неудовольствием. Чуток прижался к подушке крепче. Подушка была мягкая и чуть пахла лавандой. Золотой контур дверцы стал чуть ярче. — Вот именно, — одобрил кот и расправил жилет. — Сейчас придёт Белла. Без неё не открывается.

И тут Чуток услышал — топ-топ-топ-топ — весёлый торопливый звук, и на кроватку запрыгнула собака. Белая, лохматая, с розовым бантом на ухе и языком набок. Она сразу лизнула Чутка в щёку — тёплым, щекотным, быстрым языком. — Белла! — строго сказал кот. — Это несерьёзно. — Зато весело! — ответила Белла и завиляла хвостом так, что одеяло съехало набок. Потом она сама его поправила носом. — Привет, Чуток! Ты готов? Сегодня там столько всего!

— Что там? — важно спросил кот. — Я, конечно, слышал, но ты всегда преувеличиваешь. — Там облака! — сказала Белла. — Из взбитых сливок. И они тёплые, как одеяло. И там луг, где трава звенит тихонько, когда по ней идёшь — динь, динь, динь. И там речка, которая журчит колыбельную. И там... — Достаточно, — сказал кот, но уши у него навострились. — Чуток, закрой глазки. Дверца откроется сама.

Чуток медленно закрыл глаза. Сначала один. Потом второй. И сразу — вот оно! — запахло чем-то тёплым и сладким, как печенье, только лучше. И стало слышно, как где-то далеко звенит трава — динь, динь, динь. Тихо-тихо. А потом Чуток почувствовал под ладошками что-то мягкое. Облако. Настоящее. Белое и тёплое, как пижама после маминых рук.

Белла уже неслась по облачному лугу и лаяла от радости — тихо, как будто лай был завёрнут в вату. Кот шёл рядом с Чутком, степенно, и лапы у него почти не касались облака. — Не торопись, — говорил кот. — Здесь не нужно торопиться. Чуток и не торопился. Он смотрел, как вдали блестит речка — она была серебряная и пела что-то без слов, просто так: м-м-м, м-м-м. И небо здесь было не чёрное, как дома, а тёмно-синее, и в нём плавали звёзды — каждая чуть покачивалась, как будто тоже засыпала.

Белла вернулась и ткнулась носом Чутку в ладошку. Нос у неё был прохладный и влажный. — Смотри, — прошептала она. — Вон там. Среди облаков стоял маленький домик. С круглыми окнами, из которых лился мягкий жёлтый свет — точь-в-точь как от ночника. На крыльце сидели другие коты и другие собаки, и все они дремали, прислонившись друг к другу. Мирно-мирно. — Это место для тех, кто пришёл, — объяснил кот тихо. — Они уже нашли самое мягкое место. Скоро и ты.

Чуток почувствовал, как ноги стали тяжёлые. Хорошо тяжёлые. И руки тоже. И веки. Облако под ним стало ещё мягче — оно как будто подстроилось под него, как подушка. Белла легла рядом, свернулась калачиком и вздохнула — тихо, довольно. Хвост её ещё раз махнул и замер. Кот сел у самого края, поджал лапы, прикрыл янтарные глаза до половины. — Всё хорошо, — сказал он совсем тихо. — Мы здесь. Спи, Чуток.

Речка пела — м-м-м. Трава звенела — динь. Звёзды качались — еле-еле. И Чуток подумал, что, наверное, завтра он снова не захочет спать. Потому что там, в комнате, тоже интересно — и тень от занавески, и пятнышко света. Но сейчас — прямо сейчас — здесь было лучше. Облако держало его крепко и нежно. Белла дышала рядом — тихо-тихо. Кот мурлыкнул один раз — едва слышно. И Чуток закрыл глаза. По-настоящему закрыл. И всё стало тёплым, и мягким, и очень-очень тихим.