🐰Сказка про зайчонка Горошка: «Котёнок с пуговкой на носу»

Горошек лежал в кроватке и смотрел в потолок. Спать совсем не хотелось. Столько всего не сделано! Не допрыгнуто, не докручено, не доиграно.

Вдруг за окном что-то мяукнуло. Горошек привстал на подушке. На подоконнике сидел маленький котёнок — рыжий, с белой пуговкой на носу. Именно пуговкой, круглой и блестящей.

— Ты кто? — шёпотом спросил Горошек. — Я Пуговка, — сказал котёнок и почесал ухо лапкой. — Я провожаю детей в Страну Мягких Снов. Но только тех, кто готов. — А как понять, что готов? — спросил Горошек.

— Ну, — Пуговка задумался и наклонил голову, — там очень строгая охрана. Ёжик Фырчик стоит у ворот и никого не пускает без трёх вещей. Горошек сел ровно. — Каких трёх? — Первое, — котёнок загнул коготок, — надо быть умытым. Фырчик говорит, что сны пугаются грязных щёк. Убегают сразу.

Горошек слез с кровати, добежал до ванной и умылся. Водичка была прохладная и пахла мылом с земляникой. Горошек потёр щёки полотенцем — мягким, как облако. — Готово! — прибежал он обратно.

— Второе, — Пуговка загнул ещё коготок, — пижама. Фырчик говорит, что в Страну Мягких Снов нельзя в обычной одежде. Только в самой уютной. Горошек натянул пижаму в горошек. Она была тёплая и чуть пахла стиральным порошком — таким домашним, родным запахом. — И третье? — спросил Горошек, забираясь под одеяло.

Пуговка прыгнул на краешек кровати и мурлыкнул. — Третье — обнимашка. Без неё дорогу не найти. Сны прячутся далеко, а тепло от обнимашки светит, как фонарик. Горошек позвал маму. Мама пришла, обняла его крепко-крепко, поцеловала в лоб — там, где мягкая шёрстка. Стало так хорошо и тепло, что Горошек даже немножко зажмурился. — Вот теперь готов, — сказал Пуговка довольно. — Закрывай глаза. Я покажу дорогу.

Горошек закрыл глаза. Сначала он ничего не видел. Потом стало темно-синё, как небо перед самым рассветом. Потом из темноты выросли высокие-высокие деревья с листьями, которые светились зелёным.

У больших деревянных ворот стоял ёжик. Маленький, круглый, с иголками в разные стороны. На иголках висели крошечные фонарики. — Ф-ф-фырчик приветствует! — сказал ёжик строго и важно. — Умыт? — Умыт, — кивнул Горошек. — Пижама? — В горошек! — Обнимашка была? — Самая лучшая, — сказал Горошек и почувствовал, как тепло ещё живёт у него на лбу. Фырчик помолчал. Потом вдруг улыбнулся — широко, на всё лицо. — Проходи, Горошек. Тебя давно ждут. Ворота открылись с тихим скрипом.

А за ними — Горошек даже ахнул — за ними было поле. Но не простое. Трава там была из мягкого пуха. Облака лежали прямо на земле, как большие белые подушки. И по полю бегали зверята — зайцы, лисята, медвежата — все в пижамах! — Это их сны, — шепнул Пуговка рядом. — У каждого свой уголок.

Горошек шёл по пушистой траве. Ноги сами становились тяжелее. Хорошей такой тяжестью — как когда очень долго гуляешь и потом садишься. Он нашёл своё облако. Оно было тёплым и пахло земляничным мылом и маминым свитером сразу. Горошек лёг.

Пуговка свернулся рядом — маленьким рыжим клубочком. Замурлыкал тихо-тихо, как маленький моторчик. — Пуговка, — сонно сказал Горошек, — а ты тут каждую ночь? — Каждую, — мурлыкнул он. — Я же здесь живу. — Хорошо, — вздохнул Горошек.

Облако чуть покачивалось. Фонарики на иголках Фырчика светили где-то далеко-далеко. Зверята в пижамах бежали по пушистой траве... И Горошек понял вдруг одну важную вещь: спать — это не значит, что всё интересное заканчивается. Это значит, что начинается другое интересное. И он закрыл глаза чуть крепче.