🧸Сказка про медвежонка Пухлика: «Красная машинка и первый день»

В густом зелёном лесу, где пахнет земляникой и свежим дождём, жил маленький медвежонок Пухлик. У него была красная машинка — самая лучшая машинка на свете. Она умела ехать по корням, по листьям и даже по мягкому мху.

Однажды утром мама сказала: «Пухлик, сегодня особенный день. Мы идём в лесной садик!» Пухлик взял машинку покрепче. Лесной садик — это интересно. Но немножко страшно.

Они шли по тропинке. Под ногами хрустели веточки. Пахло грибами и сосновой смолой. Солнце светило прямо сквозь листья — вот так: пятнышко, пятнышко, пятнышко.

Скоро показался домик. Он был деревянный, с круглыми окошками и зелёной крышей. Рядом росли огромные мухоморы — красные, в белый горошек. Они были ненастоящими, деревянными, для красоты. И всё равно очень красивыми.

У крылечка стоял ёжик по имени Колюш. Он был воспитателем в лесном садике. Колюш носил синий фартук с кармашком, в кармашке лежала шишка. Зачем шишка? Колюш говорил: «Шишка — это для важных мыслей». И гладил её, когда думал.

Колюш посмотрел на Пухлика. «О! — сказал он. — Явился с машинкой. Отлично. У нас как раз нет хорошей машинки. Проходи, проходи». Пухлик шагнул за ворота. И тут — всё. Мама осталась снаружи. Сердечко у Пухлика сжалось. Глаза стали мокрыми.

Мама опустилась на корточки. Она взяла его ладошку. Тёплую, маленькую. И поцеловала прямо в серединку. «Поцелуй остаётся здесь, — сказала мама тихо. — Когда станет грустно — приложи ладошку к щеке. Я тут». Пухлик поднёс ладошку к щеке. Тепло.

«Мама придёт после полдника, — сказал Колюш негромко. — Это вот когда мы поедим и немножко поспим. Понял?» Пухлик не очень понял. Но кивнул. Мама ушла по тропинке. Пухлик смотрел ей вслед. В горле что-то стояло. Он прижал ладошку к щеке. Тепло не ушло.

Колюш потрогал шишку в кармашке. «Пойдём, — сказал он. — Там кое-кто тебя ждёт». В садике был большой стол из пня. А за столом сидел зайчонок. Маленький, серый, с одним ухом чуть длиннее другого. Он возил по столу жёлудь и делал вид, что это машинка. Жёлудь плохо ехал. Зайчонок хмурился.

«Это Тишка, — сказал Колюш. — Он сегодня тоже первый раз». Тишка поднял глаза. Увидел красную машинку Пухлика. Глаза у него стали круглые. «Ого, — сказал Тишка. — Настоящая?» «Настоящая», — сказал Пухлик. Они помолчали. «Дашь порулить? — спросил Тишка. — Дам, — сказал Пухлик. — Потом». Колюш улыбнулся и погладил шишку.

Потом они искали грибы под большой елью. Колюш сказал, что под этой елью живёт старый гриб-боровик, только очень прячется. Пухлик и Тишка ползали на четвереньках и нюхали землю — пахло сыростью и чем-то вкусным. Гриб они не нашли. Зато нашли улитку. И три красные ягодки земляники. Колюш разделил поровну — по одной и половинку пополам.

Потом был полдник. Тёплый кисель и хлеб с маслом. Пухлик съел всё. Он не заметил, как стало меньше грустно. Не совсем — немножко всё равно оставалось. Но он прикладывал ладошку к щеке, и становилось лучше.

После полдника скрипнула калитка. Мама стояла на тропинке. В руках — одна ромашка. Самая обычная, с жёлтой серединкой. «Нашла по дороге, — сказала мама. — Тебе». Пухлик побежал к ней. Уткнулся в мамино плечо. Мама пахла собой — знакомо и хорошо.

Они шли домой по той же тропинке. Солнце уже было другое — оранжевое, вечернее. Машинка ехала по корням. «Как садик? — спросила мама». Пухлик подумал. Улитка. Земляника. Тишка с кривым ухом. Жёлудь, который плохо ехал. «Мы не нашли гриб, — сказал Пухлик серьёзно. — Надо завтра найти». Мама засмеялась тихо.

Пухлик крепко держал ромашку. И думал, что завтра обязательно нужно взять машинку. Показать Тишке, как она умеет ехать по мху. А лес вокруг тихонько шумел. Листья качались. Пахло вечером и смолой. И Пухлик зевнул — один раз, потом ещё раз — и сонно прижался к маме.