🐰Сказка про зайчонка Уголёшку: «Огненный страж белых крепостей»

В одном небольшом лесу жил зайчонок по прозвищу Уголёшка. Он очень любил огонь — смотреть, как пляшут языки пламени в очаге, как искры летят вверх в тёмное небо, как горит свеча и отбрасывает рыжие тени на стену. Огонь казался ему живым.

Однажды вечером Уголёшка чистил зубы перед сном — нехотя, вяло, думая о чём-то другом, — и вдруг щётка в его лапке вспыхнула тёплым оранжевым светом. Не горячим, нет. Просто светилась, как маленький факел. Наконец-то! — пискнул звонкий голосок прямо из щётки. — Я уже заждался, честное слово! Уголёшка чуть не выронил щётку в раковину. Ты... говоришь?! Говорю, пою, командую и в целом очень занят, — гордо ответила щётка. — Меня зовут Факел. Я Огненный Страж Зубного Королевства. И у нас, между прочим, чрезвычайная ситуация!

Факел объяснил быстро и серьёзно: зубы Уголёшки — это не просто зубы. Это целое королевство из двадцати восьми белоснежных крепостей. В каждой крепости живут маленькие тёплые искорки — они и делают улыбку яркой. Но сегодня ночью к воротам королевства подкрались Сахарные Жучки. Уголёшка заглянул в зеркало и — вот чудо — увидел их. Крошечные, липкие, тёмно-коричневые, они копошились между зубами и хихикали противными голосами: «Хи-хи-хи, никто нас не видит, хи-хи-хи, сейчас мы тут поселимся...» Они хотят занять крепости? — прошептал Уголёшка. Именно, — сказал Факел строго. — И если мы не выгоним их сейчас — утром их будет вдвое больше. Они быстро размножаются в темноте. Но у нас есть ровно две минуты, пока портал открыт. Готов? Уголёшка почувствовал знакомый жар в груди — тот самый, когда смотришь на огонь и хочется действовать. Готов!

Тогда слушай план! — Факел засветился ярче. — Сначала — левая башня снаружи, восемь движений вверх-вниз. Потом внутри — восемь. Потом правая башня. Потом верхние стены. Потом жевательные площадки — там жучки любят прятаться больше всего, туда два раза! Уголёшка начал. Факел считал вслух и подсвечивал путь, и там, куда они добирались, жучки с возмущённым писком разлетались в стороны: «Ай! Горячо! Убираемся, убираемся!» Левый угол! — командовал Факел. — Вижу трёх жучков, они думают, что спрятались за коренным зубом. Наивные. Уже бегу, — сопел Уголёшка, старательно работая щёткой. Писк становился всё тише. Жучки отступали.

Когда Уголёшка добрался до жевательных площадок и прошёлся там дважды, как велел Факел, в зеркале не осталось ни одного тёмного пятнышка. Все двадцать восемь крепостей сверкали, и в каждой мирно светились маленькие искорки. Уголёшка выплюнул пену и выдохнул. Две минуты ровно, — объявил Факел с явным удовольствием. — Отличная работа, Страж. Подожди, — сказал Уголёшка, глядя на щётку. — Ты сказал «Страж». Ты же сам Страж. Я — инструмент, — ответил Факел просто. — Факел не горит сам по себе. Кто-то должен его держать. Страж — это ты.

Уголёшка посмотрел в зеркало. Улыбнулся. Зубы и правда казались белее и ярче, чем раньше. Утром жучки вернутся? — спросил он. Конечно, — сказал Факел невозмутимо. — Они всегда возвращаются. Поэтому настоящий Страж выходит на миссию дважды в день: утром и вечером. Ровно по две минуты. Понял систему? Понял, — кивнул Уголёшка. Он поставил щётку в стакан. Она уже не светилась — просто обычная синяя щётка. Но Уголёшка теперь точно знал, что внутри неё дремлет Факел и ждёт следующей миссии.

Уголёшка лёг в кровать. За окном тихо шумел ветер. В комнате было темно и тепло. Он думал о двадцати восьми белых крепостях. О маленьких искорках внутри. О том, что завтра утром, как только встанет, первым делом возьмёт щётку — потому что жучки не спят и план нужно выполнять точно, без пропусков. На этой мысли глаза у Уголёшки стали тяжёлыми. Он зевнул. И уснул — как засыпают настоящие стражи после хорошо выполненного дела.