🦔Сказка про оленёнка Снежка: «Снежок и небесное одеяло»

За густым ельником, там, где снег лежит мягкими шапками и пахнет смолой и морозом, жил оленёнок по имени Снежок. Рожки у него были совсем маленькие, почти как два сучка, а нос — тёплый и влажный, как осенний гриб.

Каждый вечер мама укладывала его в мягкую лежанку из сухих трав, укрывала боком — тёплым и пушистым, — и шептала: ложись, закрывай глазки. Но сегодня Снежок не лёг. Он стоял у края поляны и смотрел в небо.

Небо было чёрным и острым, как речной лёд. Звёзды мигали, переговаривались между собой тихими вспышками. А Снежок ждал кое-чего особенного. Старый лось — лохматый, с длинной нижней губой — рассказывал ему вчера про северное сияние. Про то, как оно течёт по небу, зелёное и розовое, будто кто-то разлил там наверху целое ведро света.

— Хочу сияние, — сказал Снежок маме. — Прямо сейчас. Немедленно.

— Немедленно, — повторила мама с мягкой усмешкой. — Северное сияние не приходит к тем, кто топает копытцами. Оно приходит к тем, кто умеет тихо ждать.

— Совсем тихо? — уточнил Снежок.

— Совсем, — кивнула мама и легла на снег, сложив ноги под себя.

Снежок засопел. Ждать — это было сложнее, чем скакать через сугробы. Он не умел просто стоять. Но попробовал. Сначала переступил с ноги на ногу. Потом ещё раз. Потом заставил себя остановиться и прислушаться.

Лес оказался совсем не тихим. Скрипела старая ель — протяжно, чуть жалобно, будто потягивалась со сна. Где-то далеко тявкнула лиса, и звук покатился по снегу, как шарик. Синица пересела с ветки на ветку и уронила маленький комочек снега — пух, и всё. Снежок начал слушать внимательнее, и мир вокруг зашевелился — осторожно, вполголоса, по-ночному.

Под ближней елью возилась мышь. Снежок заметил её случайно — она выкатилась из-под снега, огляделась круглыми глазками-бусинами и деловито потрусила куда-то по своим ночным делам, оставляя за собой цепочку крохотных следов. Снежок едва не фыркнул — очень уж смешно она семенила, — но вовремя спохватился. Нельзя фыркать. Он же учится ждать.

Тогда он стал разглядывать звёзды. Одна мигала чаще других — быстро-быстро, будто никак не могла решить, гореть ей или нет. Снежок решил, что она просто зевает. Сам он тоже зевнул — широко, так что даже уши немного съехали набок. Потом потряс головой, чтобы не задремать раньше времени.

— Мама, а сколько снежинок падает за ночь? — спросил он шёпотом.

— Много, — так же тихо ответила мама. — Попробуй посчитать.

Снежок поднял морду. Снежинки летели медленно, кружась и выбирая место для посадки. Одна. Две. Три — эта вильнула в сторону и приземлилась прямо на его нос. Он замер, чтобы не сдуть. Четыре. Пять. На шестой он сбился и начал заново — и снова сбился, и снова. Считать было приятно. Голова становилась чуть тяжелее, мысли — медленнее.

Снежок даже не заметил, как перестал переступать с ноги на ногу. Стоял тихо. Дышал ровно. Морозный воздух пах хвоей и чем-то далёким — может, рекой подо льдом, а может, просто самой зимой. Снег под копытцами чуть слышно поскрипывал каждый раз, когда он чуть переносил вес, и этот скрип тоже был уютным, как скрип половицы в тёплом доме.

И вот тогда — тихо, без предупреждения — небо начало меняться.

Сначала у горизонта появилась бледная полоса, будто кто-то провёл там светящимся пальцем. Потом полоса качнулась, потекла вверх, развернулась — зелёная, потом чуть розовая по краям, потом снова зелёная. Она двигалась плавно и беззвучно, как дым от печки, только очень-очень красивый. Снежок не сказал ни слова. Он просто смотрел, открыв рот.

Сияние расстилалось по всему небу, от края до края, и казалось, что кто-то накрывает лес огромным мягким одеялом из света — зелёным, живым, чуть мерцающим. Под ним было так же тихо, как бывает тихо под настоящим одеялом, когда закрываешь голову и слышишь только своё дыхание.

Снежок медленно подошёл к маме и лёг рядом с ней. Её бок был тёплым. Снег под ним — мягким. А свет наверху всё качался, тянулся, переливался — никуда не торопясь. Снежок почувствовал, как веки стали тяжёлыми. Он ещё немного смотрел на сияние сквозь прищуренные глаза, и оно плыло, плыло, плыло...

Глазки закрылись сами. Снежок засопел — тихонько, ровно. И приснилось ему, что он летит прямо внутри этого зелёного света, лёгкий, как снежинка, совсем без рожек и без копыт — просто летит и улыбается. А небо вокруг тихо светится и нигде, нигде не кончается.