🐰Сказка про зайчонка Шишехвоста: «Сигнал с карьера»

В ту ночь зайчонок Шишехвост не спал. Он лежал на крыше сарая, укрывшись старым свитером, который пах машинным маслом и хвойным мылом, и смотрел в небо. В лапках он держал самодельный радиоприёмник — деревянный ящичек с торчащими проводами, который собирал три месяца по схемам из потрёпанного журнала. Прибор не работал. То есть совсем. Только шипел, как рассерженная сорока.

Зайчонок покрутил ручку настройки. Шшш. Покрутил ещё. Шшш-щ-щ. Вздохнул и уставился на Большую Медведицу. Семь звёзд, как семь дырок в тёмном куполе. Он уже почти закрыл глаза, когда приёмник вдруг кашлянул — именно кашлянул, по-настоящему, будто поперхнулся, — и из него вырвался короткий чёткий сигнал: три точки, тире, две точки, пауза, снова три точки.

Шишехвост сел так резко, что чуть не слетел с крыши. Сигнал повторился. И ещё раз. Он достал блокнот и начал записывать. К утру у него было два листа значков, которые он не понимал. Но в самом конце последней строчки стояло кое-что неожиданное: координаты. Самые обычные земные координаты — широта и долгота. До этого места было ровно сорок семь километров, если верить карте.

Шишехвост не колебался ни секунды. Ну, может, секунду. Он написал маме записку «Уехал в поход, вернусь вечером», засунул в рюкзак термос, бутерброды, блокнот и приёмник, взял велосипед и поехал. Дорога шла через сосновый лес, потом через поле с высокой рыжей травой, потом снова в лес — тёмный, с мокрыми камнями и запахом прелых листьев. Зайчонок ехал четыре часа. Два раза падал. Один раз застрял в грязи по самую раму и вытаскивал велосипед лапками, стоя по колено в болотце. Потом ел мокрый бутерброд и думал: «Может, это просто помехи были». Но разворачиваться не стал.

Координаты привели его к старому карьеру. Шишехвост остановился на краю и посмотрел вниз. На дне, среди поросших мхом камней, что-то поблёскивало. Что-то, чего там точно быть не должно. Он спустился осторожно, цепляясь за корни. Снизу пахло озоном — так пахнет воздух после грозы, только грозы не было. И ещё чем-то сладковатым, немного как горячий металл.

Объект был размером с холодильник. Серебристый, с плавными краями, слегка вдавленный в землю — будто упал и устал. Вокруг него трава была примята ровным кругом. На одной из граней мигал тусклый оранжевый огонёк. Шишехвост подошёл. Протянул лапку. Поверхность была тёплой — не горячей, именно тёплой, как стена дома в летний день.

Тогда объект пискнул, и из щели на его боку выехала маленькая платформа. На платформе стоял робот. Нет, «робот» — слишком простое слово. Это было существо ростом с кота, собранное из чего-то вроде голубоватого стекла и тонких металлических прутьев. Оно выглядело так, будто кто-то пытался сделать краба, но забыл половину деталей и добавил лишних. На верхушке крутились два глаза-линзы — как объективы фотоаппарата.

— Сигнал получен? — произнесло существо. Голос у него был механический, но с удивительно точной интонацией — немного как у старого учителя, когда тот раздражён, но старается не показывать. — Хорошо. Я Крик-7. Зонд-ремонтник с планеты Рэш. Ты — местный?

— Шишехвост, — сказал зайчонок. — Да, местный.

— Шишехвост. Запомнил. — Крик-7 моргнул обоими объективами сразу. — У меня повреждён навигационный модуль. Мне нужен резонансный кристалл для починки. Я просчитал: в вашей системе есть аналог. Кварц. Чистый, без примесей. Ты можешь помочь?

— А почему ты выбрал именно меня?

— Я послал сигнал на всех частотах, — сказал Крик-7 с лёгким оттенком превосходства. — Ты единственный, кто не только поймал его, но и приехал. Остальные, вероятно, решили, что это помехи.

Шишехвост чуть не рассмеялся. Именно так он и думал. Но всё-таки приехал. Он вспомнил: в прошлом году, когда они с папой ходили в этот самый карьер за образцами горных пород, папа показал ему белую жилу в стене скалы. «Чистейший кварц», — сказал папа. Шишехвост тогда взял один кусочек домой. Он лежал у него на полке между моделью ракеты и сломанным компасом.

— Я знаю, где есть кварц, — сказал Шишехвост. — Но до него нужно добраться. Скала вон там, видишь? Метра три высотой.

— Я не могу взбираться, — сообщил Крик-7 с достоинством. — Я зонд-ремонтник, а не скалолаз. Мои конечности не предназначены для вашего рельефа. Я застрял тут уже восемнадцать ваших часов. Это, должен сказать, очень долго.

— Хорошо, — кивнул Шишехвост. — Подожди.

Он полез на скалу. Первые два раза сорвался — лапки скользили по влажному камню. На третий раз нашёл правильный выступ, подтянулся, добрался до жилы кварца. Отколол кусок перочинным ножиком. Спустился. Отдышался. Протянул Крик-7 белый блестящий осколок. Робот взял его манипулятором, повертел, просветил каким-то синим лучом из груди.

— Подходит, — сказал он. — Хорошая работа, Шишехвост.

— Ты летишь домой? — спросил зайчонок.

— Как только установлю кристалл. Это займёт приблизительно... — Крик-7 замолчал на мгновение, — ...двадцать две минуты.

Шишехвост сел на камень и стал ждать. Он смотрел, как маленький робот копается во внутренностях своего корабля, деловито переставляет детали, что-то проверяет, недовольно пищит на непослушные провода. Один раз Крик-7 громко сказал: «Нелепая конструкция» — явно о себе самом — и чуть не уронил инструмент. Зайчонок не смеялся. Почти.

Через двадцать семь минут (не двадцать две — Крик-7 был явно немного расстроен этим обстоятельством) оранжевый огонёк сменился ровным зелёным светом. — Готово, — объявил зонд. Он въехал обратно на платформу. Дверца закрылась. Корабль тихо загудел — не грозно, а как-то уютно, как кот, который нашёл тёплое место.

И тут произошло то, чего Шишехвост не ожидал. Дверца снова открылась. Крик-7 высунулся наружу и протянул ему что-то — маленькую пластинку голубоватого металла с выгравированными на ней значками.

— Что это? — спросил зайчонок.

— Это мой ремонтный идентификатор, — сказал Крик-7. — Единственный экземпляр. Я... — он снова сделал паузу, — ...я оставлю тебе копию. Если направишь её на ночное небо и поднесёшь к своему устройству, оно услышит Рэш. Не сигнал помощи. Просто... сигнал. Чтобы ты знал, что долетел.

Шишехвост взял пластинку. Она была тёплая — как поверхность корабля. Как стена дома.

— Спасибо, Шишехвост, — сказал Крик-7 своим учительским голосом и добавил чуть тише: — Хорошо, что ты приехал.

Корабль поднялся беззвучно, как мыльный пузырь, и растворился в голубом небе. Зайчонок долго стоял и смотрел вверх. Потом взял рюкзак, нашёл второй бутерброд — тот оказался сухим и немного помятым, но очень вкусным — и поехал домой.

Вечером он вышел на крышу сарая. Поднёс пластинку Крик-7 к своему приёмнику и направил в небо. Прибор долго молчал. Потом тихо, едва слышно, мягко — как дыхание — пикнул один раз. Шишехвост улыбнулся, лёг на спину и посмотрел на Большую Медведицу. Семь звёзд. И где-то среди них — или гораздо дальше — маленький голубой зонд, который летит домой и, наверное, немного ворчит на собственный навигационный модуль.

Ветер пах хвоей и остывающей землёй. Приёмник молчал — хорошим, спокойным молчанием. Шишехвост закрыл глаза.