🐰Сказка про зайчонка Мякиша: «Тапок и Тёплый Бок»

Зайчонок Мякиш стоял в дверях спальни и смотрел на тёмный коридор. Там, в глубине, у шкафа, шевелилось что-то большое и мохнатое. Мякиш не хотел туда идти, потому что в темноте жил кто-то страшный. Он топнул лапкой и сказал: «Я не боюсь!» — но лапка почему-то не послушалась и осталась на месте.

А виноват во всём был тапок. Левый тапок Мякиша. Он лежал под кроватью и всё видел. Он был старый, ворчливый и считал себя главным по порядку в комнате. «Опять не спит, — проворчал тапок. — Ну разумеется. Стоит в дверях, как будто там касса, а у него нет билета. А мохнатое — это всего лишь моя шерстяная нитка, которую я на себя намотал. Ох, какие же эти зайчата невнимательные».

В коридоре мигнул ночник. Его звали Тёплый Бок, потому что у него всегда был горячий бок. Он был добрый и любил рассказывать истории. «Мякиш, — сказал Тёплый Бок, — а ты знаешь, что темнота — это просто одеяло для дома? Дом накрывается, чтобы поспать. И всё, что в нём остаётся, — тоже сонное. Только шкаф немножко храпит, поэтому скрипит».

Мякиш прищурился. Мохнатое действительно перестало шевелиться. Оно свисало со шкафа, как хвост большой кошки. «А если это зайчик-принц? — подумал Мякиш. — Нет, зайчик-принц не бывает мохнатым. Он бывает в короне». Тапок из-под кровати фыркнул: «Зайчик! Тоже мне. Принцев нет, есть только носки, которые я не стирал три дня. Кстати, Мякиш, если ты боишься, надень меня. Я хоть и старый, но очень храбрый. Я однажды днём наступил на муравья и не заплакал».

Мякиш надел левый тапок. Правый тапок остался под кроватью, и ему было немного грустно, но он не подал вида. «Вот, — сказал тапок, — теперь ты почти рыцарь. В одном тапке. Ну, у рыцарей тоже иногда не всё в порядке с доспехами. Главное — идти». Мякиш сделал первый шаг в коридор. Там пахло чем-то тёплым — маминым кремом и старым деревом.

Свет от Тёплого Бока падал на пол, и на стене выросла большая тень. Она была похожа на дракона с рогами. Мякиш хотел закричать, но тапок быстро сказал: «Это не дракон. Это я, только без второго тапка. Мы с правым тапком теперь разные. Он теперь призрак, а я рыцарь. Призраки, как известно, боятся рыцарей. Так что ты в безопасности». Тень на стене покачалась и вдруг сделалась смешной. Она стала похожа на зайца с большими ушами. Мякиш хихикнул.

Потом тень стала похожа на принцессу с короной, только корона свалилась набок. Потом — на принца, который жуёт печенье слишком громко. Мякиш понял, что тени — это просто игрушки, которые дом оставил для него на ночь. Но тут из-под шкафа выползло что-то маленькое и серое. Мякиш замер. Тапок сказал: «Так, спокойно. Это не монстр. Это я сам не разобрался, где мой правый брат. Эй, серое! Ты кто?» Серое запищало: «Я — носок. Я потерялся. Я хочу к маме. Но мама — в стиральной машине, а она меня съест». Мякиш присел и сказал: «Не бойся. Я тебя спасу. Я смелый. И у меня есть тапок».

Он взял носок и понёс его на кухню, к корзине для белья. Тапок ворчал, что это не по плану, но шёл. По дороге Тёплый Бок сказал: «Мякиш, а ты знаешь волшебное дыхание? Понюхай цветок — вот так, вдох носом. А теперь задуй свечку — дунь. Вот так. Видишь, ты уже дышишь, как большой. И темнота это тоже умеет. Попробуй ещё раз». Мякиш вдохнул, представил большую ромашку и подул. Плечики опустились. Стало тепло и мягко. Тапок сказал: «Ну, ромашку я не вижу, но пахнет твоей пяткой. Это тоже неплохо. Главное — не бояться».

Когда носок был в корзине, Мякиш вернулся в спальню. Тёплый Бок горел ровно, шкаф не скрипел, а мохнатое на шкафу оказалось просто старой шалью бабушки. Мякиш лёг в кровать и обнял зайчика, у которого была корона. «Зайчик-принц, — прошептал он. — Я теперь знаю: темнота — это просто одеяло. А тени — это игрушки. Я сам их придумал. Значит, я главный». Тапок лежал под кроватью и улыбался. Он не признался, что на самом деле немного боялся, что Мякиш вырастет и перестанет его носить. Но он был тапок, а тапки не плачут. Они просто тихонько скрипят.

А Тёплый Бок подмигнул и погас — но не до конца, а чуть-чуть, чтобы Мякиш видел, что он не один. И Мякиш уснул, держа за руку зайчика-принца. Темнота обняла его, как большое мягкое одеяло, и в ней было тепло и ни капельки не страшно.