🦊Сказка про лисёнка Смолика: «Яйцо под старым дубом»

В одном тихом лесу, где сосны пахли смолой и мёдом одновременно, жил лисёнок Смолик. Он очень любил динозавров. Дома у него стояло двенадцать динозавриков из глины и один — нарисованный прямо на стене, потому что мама в тот день была занята и не успела сказать «нельзя». Каждый вечер Смолик рассматривал их и мечтал, что когда-нибудь встретит настоящего.

Однажды утром Смолик пошёл гулять в лес — ну почти один, рядом бежал рыжий пёс Бублик, который никогда не слушался и всегда делал что хотел. Бублик вдруг остановился, понюхал воздух и побежал в сторону большого дуба. Смолик — за ним. Под дубом, в куче золотых листьев, лежало яйцо. Большое, почти с голову лисёнка. Оно было тёплое, как будто его только что согревали, и чуть светилось изнутри зеленоватым светом, как ночник в детской.

— Это же динозавровое яйцо! — прошептал Смолик и даже не удивился, потому что был уверен: динозавры где-то есть, просто прячутся. Вдруг яйцо качнулось. И пискнуло. Тихо-тихо, как будто кто-то внутри чихнул. — Ты живое? — спросил Смолик. — Живоооое, — ответило яйцо тоненьким голосом. — Но мне холодно. И скучно. И я не знаю, где мама.

Смолик огляделся. Лес вокруг был тихий. Ни мамы-динозавра, ни следов, ни даже сломанной веточки. Бублик понюхал яйцо, чихнул и уселся рядом с видом знатока. — Я помогу тебе найти маму, — сказал Смолик. — А тебя как зовут? — Не знаю ещё, — подумало яйцо. — Я же ещё не родился. Смолик снял свою куртку — она была красная, с капюшоном и кармашком для желудей — и аккуратно завернул в неё яйцо. Оно было тяжёлым, но лисёнок справился.

Тут из-за ёлки вышел ёж. Он был маленький, колючий и очень деловой. Звали его Шишехвост. — Стой! — сказал он строго. — Куда несёшь яйцо? — Ищу его маму, — ответил Смолик. — Хм, — сказал Шишехвост и потёр нос лапкой. — Тут недавно такое творилось! Большая ящерица — вот такая! — пробежала к реке. Громко топала. Я чуть не подавился грибом. — Ящерица? — переспросил Смолик. — Ну, может, и не ящерица, — поправился Шишехвост. — Может, и динозавр. Я в них не разбираюсь. Я в грибах разбираюсь. Хочешь гриб? — Нет, спасибо. Нам к реке! Шишехвост вздохнул и потопал следом — просто так, из любопытства.

Они шли через лес. Листья под ногами шуршали как бумага. Пахло мокрой землёй и чем-то сладким — наверное, это доцветала последняя осенняя малина. Яйцо в лапах Смолика тихонько мурлыкало — совсем как котёнок. — Тебе тепло? — спросил Смолик. — Теплооо, — довольно ответило яйцо.

У реки было светло — солнце низко стояло над водой и рисовало на ней золотые полосы. И вдруг Смолик увидел её. Мама-динозавр была огромной. Она стояла на берегу и тихо скулила. Не рычала, не топала — скулила, как скулит собака, когда потеряла хозяина. Она была зелёная с коричневыми пятнами, длинный хвост её нервно метался по траве, а маленькие глаза смотрели в лес.

Смолик сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Бублик на этот раз остался сзади — даже он почуял, что здесь надо быть тихим. — Вот твоё яйцо, — сказал Смолик негромко. — Оно в порядке. Просто замёрзло немного. Мама-динозавр опустила огромную голову и осторожно потянулась носом к яйцу. Ноздри у неё затрепетали. Она обнюхала яйцо, потом — красную куртку Смолика, потом — осторожно — самого лисёнка. Дыхание у динозавра было тёплым, как летний ветер, и пахло травой и чем-то немного похожим на огурец.

— Спасибо, — прогудела мама-динозавр. Это прозвучало как гром, но добрый. Она взяла яйцо в передние лапы — бережно, как самое хрупкое на свете — и прижала к груди. — Пожалуйста, — сказал Смолик. И добавил: — Я бы очень хотел узнать, как его назовут. Когда он родится. Мама-динозавр моргнула большим глазом. Подумала. И тихонько положила перед Смоликом кое-что с земли — маленький камень, круглый и гладкий, с зелёной прожилкой посередине, точь-в-точь как динозавровое яйцо в миниатюре.

Шишехвост, который всё это время молчал — что для него было совершенно невозможным подвигом — наконец не выдержал: — Вот это да, — сказал он. — Это она тебе подарила. Это значит, ты теперь немножко её семья. Смолик сжал камень в лапе. Он был тёплый. Мама-динозавр повернулась и медленно пошла в лес — туда, где деревья стояли гуще и темнее. Яйцо в её лапах ещё раз пискнуло — прощально и немного сонно. Смолик помахал вслед. Бублик тоже — хвостом.

Обратно они шли медленно. Небо стало розовым и тихим. Шишехвост семенил рядом и иногда говорил что-нибудь умное, например: «А я знал, что тут водятся динозавры. Я всегда знал». Смолик не спорил. Дома мама открыла дверь и сразу спросила: — Где твоя куртка? — Я её одолжил, — серьёзно ответил Смолик. — Одному яйцу. Оно замёрзло. Мама посмотрела на Смолика. На Бублика. На маленький зелёный камень в лапе сына. — Ладно, — сказала мама тихо. — Расскажешь за ужином? Смолик кивнул и пошёл ставить камень рядом с двенадцатью глиняными динозавриками. Он встал туда как будто всегда там и стоял.

Вечером, уже под одеялом, Смолик держал камень в ладони и думал: где-то в тёмном лесу, под тёплым боком мамы-динозавра, яйцо слушает, как стучит сердце рядом. И засыпает. И Смолик — тоже.