🐰Сказка про зайчонка Прыг-Скока: «Зайчонок и ночной светильник»

Прыг-Скок собирался спать, но вместо этого стоял в дверях своей норки и очень внимательно смотрел в темноту. Там, в углу, кто-то сидел. Кто-то большой. И, кажется, шевелил ушами.

— Это не уши, — прошептал из-под кровати левый тапок по имени Тап-Тап. — Это рога. Уши так не шевелятся. Уши шевелятся вот так: фюить-фюить. А это — рогатое.

Тап-Тап был старый и ворчливый. Он лежал под кроватью уже сто лет и знал про темноту всё. По его мнению, темнота была очень занята: она всё время что-то прятала.

— Я туда не пойду, — сказал Прыг-Скок.

— И правильно, — согласился Тап-Тап. — Я бы тоже не пошёл. Я бы лёг и накрылся одеялом с головой. Только я и так под кроватью. Мне повезло.

Прыг-Скок набрал побольше воздуха и сказал:

— Я — принцесса. Принцессы ничего не боятся.

— Ага, — сказал Тап-Тап. — Принцессы вообще-то боятся мышей. И каши. И когда платье жмёт. Но в темноту они точно не ходят. Это я тебе как тапок говорю.

Тут в углу что-то тихо звякнуло. Как будто кто-то уронил маленькую ложку.

— Ой, — сказал Тап-Тап. — Оно уронило ложку. Значит, оно собиралось есть. Кашу. Значит, оно сейчас придёт за тобой.

Прыг-Скок топнул ногой:

— Тап-Тап, прекрати! Оно не ест принцесс.

— Ещё как ест, — обиделся Тап-Тап. — Я лично видел, как оно съело вон ту тень от стула. А тень от стула была большая. Больше тебя. И ничего, схрумкало.

Прыг-Скок заглянул в угол. Тень действительно была большая и с рогами. И она покачивалась. А ещё оттуда пахло... мятой?

— Мятой пахнет, — удивился Прыг-Скок. — Разве страшилища пахнут мятой?

— Конечно, — не сдавался Тап-Тап. — Это зубная паста. Оно чистит зубы перед тем, как кого-нибудь съесть. Очень вежливое.

Прыг-Скоку вдруг стало смешно. Он представил, как страшилище в углу чистит зубы, плюётся пастой и говорит: «Извините, я вас съем через минуточку, только зубки почищу».

— Я не боюсь, — сказал Прыг-Скок. Но голос у него всё равно был немножко тонкий.

Тогда он вспомнил, как мама учила его «понюхай цветок — задуй свечку». Прыг-Скок вдохнул носом, как будто нюхал самый большой одуванчик на свете. А потом подул — фу-у-у, как будто задувал свечку на торте. Раз. Два. Три.

И тут случилось чудо. В углу что-то щёлкнуло, и тень вдруг стала... меньше. Потом ещё меньше. Потом ещё. А потом из угла вышел маленький ночной светильник. Он был в форме облака. И он улыбался — ну, как умеют улыбаться светильники.

— Привет, — сказал светильник. — Я тут стою. Я всегда тут стою. Я думал, ты меня видишь. Я же светящийся.

— Ты... ты и есть страшилище? — спросил Прыг-Скок.

— Я? — обиделся светильник. — Я — ночная лампа. Меня зовут Люм. Я включаюсь, когда темно. А ты меня не включал. Я стоял и скучал. И тень от меня была. А ты боялся.

Тап-Тап под кроватью громко фыркнул:

— Ну вот. А я говорил: рога. А это, оказывается, облако. Облака, между прочим, тоже бывают с рогами. У них же углы.

— Пойдём, — сказал Люм. — Я тебе покажу, что в темноте есть. Только не бойся. Ты можешь держать меня за шнур. Или обними своего мишку. Или дыши, как учила мама.

Прыг-Скок взял мишку, обнял его крепко-крепко и сказал:

— Я принцесса. Я не боюсь.

Он нажал на кнопочку, и Люм засветился. Комната сразу стала другой. Тень от стула оказалась просто стулом. Тень от шкафа — шкафом. А в углу сидел не рогатый монстр, а плюшевый жираф, который упал с полки и стоял головой вниз. От этого у него были рожки. Ну, то есть рожки у него и так были. Но теперь они были смешные.

— Ой, — сказал Прыг-Скок. — Жираф! Ты почему вниз головой?

— Я упал, — грустно сказал жираф. — И застрял. Я думал, ты меня спасёшь. А ты боялся.

— Я не боялся, — сказал Прыг-Скок. — Я просто не знал, что это ты. Теперь знаю. Пойдём спать.

Он поставил жирафа на полку, положил мишку рядом, а Люм оставил гореть — пусть светит немножко. Тап-Тап выполз из-под кровати и лёг у кровати, как верный страж.

— Ну, — сказал Тап-Тап, — если что, я тут. Я, конечно, старый и ворчливый, но я тебя в обиду не дам. Даже если это будет облако с рогами.

Прыг-Скок засмеялся, зарылся в одеяло и закрыл глаза. Темнота за окном была уже не страшная. Она была мягкая, как одеяло. И пахла мятой.

— Спокойной ночи, Люм, — сказал Прыг-Скок.

— Спокойной ночи, принцесса, — сказал Люм и подмигнул своим маленьким огоньком.