🐰Сказка про зайчонка Тихоню: «Тихоня и ночная гостья»

Зайчонок Тихоня впервые в жизни ночевал не дома. Его друг — рыжий бельчонок — позвал его в гости, и мама сказала: «Ну конечно, иди». Тихоня собрал любимый носовой платочек, любимую морковную конфету и отправился.

Весь вечер они с бельчонком носились по дубовым корням, строили крепость из желудей и съели целую кастрюлю горохового супа. Бельчонок при этом умудрился опрокинуть тарелку на хвост и нисколько не расстроился. Тихоня смеялся так, что чуть не упал со скамейки. Он совсем забыл, что он в гостях.

Но потом бельчонок сладко зевнул, свернулся калачиком в своём уголке и тут же захрапел — тоненько, как комарик. А Тихоня лёг на стопку листьев, которую приготовила для него бельчачья мама, и вдруг понял: темнота здесь другая. Совсем другая.

Дома темнота была своя. Она пахла маминой лавандой и немного старым деревом. Она знала, где стоит комод, где висит куртка и куда лучше не бежать босиком. А здесь темнота пахла желудями и чем-то незнакомым. И тени на стене были не те. И скрипнуло что-то в углу. И сразу захотелось домой.

Тихоня натянул одеяло до самых ушей. Уши были длинные, одеяла всё равно не хватило. Он закрыл глаза, но темнота за закрытыми глазами оказалась такой же чужой. Тогда он тихонько шмыгнул носом. Потом ещё раз. Потом третий раз — уже громче.

И тут в окошко тихонько постучали. Тихоня замер. Постучали снова — три раза, очень вежливо. Он осторожно выглянул из-под одеяла одним глазом. На подоконнике сидела большая пятнистая сова. Она смотрела на него круглыми янтарными глазами и моргнула — медленно и серьёзно.

— Ты шмыгаешь уже в третий раз, — сказала она без всякого осуждения. — Тебе не спится?

— Темнота здесь другая, — шёпотом объяснил Тихоня. — Я её не знаю.

— Пойдём познакомимся, — сказала совушка и кивнула на окно. — Я ночная соседка. Я всю эту темноту знаю наизусть.

Тихоня слез с листьев, подошёл к окошку и выглянул. И остановился.

Над лесом стояло такое небо, какого он никогда не видел. Звёзды были везде — и высоко, и низко, и между ветками дуба, и в тёмной воде речки. Речка внизу спала и чуть слышно дышала — где-то булькнул камушек, где-то прошелестела волна. А в траве у берега мигали светлячки — по одному, по два, по три сразу. Точь-в-точь как звёзды, только маленькие и зелёные.

— А звёзды почему не спят? — спросил Тихоня. Он уже высунул нос в щель между рамой и подоконником — ночной воздух щекотнул его в самый кончик.

— Они дежурят, — серьёзно ответила совушка. — Каждую ночь. Пока все спят, звёзды смотрят, чтобы никто не потерялся. Вон та большая, над старой елью, — она здесь уже тысячу лет. Знает каждую тропинку.

Тихоня посмотрел на большую звезду. Она чуть мерцала — будто моргала в ответ. Ему стало немного приятно от этого, хотя он и не сразу понял почему.

— А это что? — прошептал он и показал лапкой вниз, в траву. Там у самого берега что-то светилось — жёлтым, потом снова зелёным.

— Это речка видит сны и во сне разговаривает, — сказала совушка. — А светлячки — это ночные фонарщики. Они всю ночь дежурят, чтобы мышкам и жучкам не было страшно идти домой.

— А эта темнота... она не злая? — спросил Тихоня. Он уже почти не шептал — просто говорил тихо, как разговаривают, когда вокруг все спят.

— Она добрая и очень старая, — ответила совушка. — Она укрывает лес, как большое одеяло. Всех вместе — и дубы, и речку, и тебя.

Тихоня ещё немного постоял у окна. Ночной воздух пах сыростью и еловой смолой, и чуть-чуть — мокрой землёй после давнего дождя. Где-то далеко ухнул лягушачий хор и тут же стих. Светлячок мигнул прямо под окном — как будто поздоровался. Тихоня почти улыбнулся.

— А ты всегда здесь летаешь ночью? — спросил он совушку.

— Всегда, — сказала она. — Слежу, чтобы всё было хорошо. Чтобы речка не убежала. Чтобы желуди не раскатились. Чтобы зайчата не шмыгали носом слишком долго.

— Это важная работа, — серьёзно сказал Тихоня.

— Очень, — согласилась совушка и чуть прикрыла янтарные глаза. Это, кажется, означало улыбку.

Потом она сказала: «Иди ложись» — и бесшумно улетела в темноту, которую знала наизусть. Тихоня проводил её взглядом, пока пятнистые крылья не растворились среди веток.

Он вернулся на стопку листьев. Листья чуть слышно прошуршали под ним — уютно, как будто сказали: располагайся. Бельчонок всё ещё тоненько похрапывал. За окном мигали светлячки, речка дышала, звёзды лежали в воде. И темнота здесь оказалась совсем не злая — просто незнакомая, а незнакомое всегда немного пугает сначала.

Тихоня закрыл глаза. Одно ухо у него чуть подрагивало — а потом перестало. Дышать стало легче, и мысли стали медленнее, и листья под ним пахли лесом — немного чужим, но уже почти своим. Он засопел тихо-тихо, почти как речка. И приснились ему зелёные огоньки, которые летят над водой и никому не дают заблудиться в ночи.