🐰Сказка про зайчонка Шелестика: «Зубочистка и дракон за гаражами»

Шелестик нашёл волшебную палочку в корзине с грязными носками. Ну, то есть он думал, что это волшебная палочка. На самом деле это была обычная зубочистка, но она светилась в темноте, если её сначала подержать над фонариком. Шелестик проверил три раза. Светилась.

— Так, — сказал Шелестик, зажимая зубочистку в лапке. — Первое желание: пусть у нас во дворе починят качели. Качели не починились. Зато через минуту в дверь позвонила соседка и попросила соли. Шелестик вздохнул. Волшебство, видимо, работало как-то иначе.

Тогда Шелестик отправился в парк за домом — там, за гаражами, была лужа, которая никогда не высыхала, даже в жару. Шелестик называл её Морем. У Моря всегда пахло мокрым песком и чуть-чуть тиной, а ещё там сидел кот — толстый, важный, с одним отгрызенным усом. Кот не мяукал. Он смотрел.

— Я нашёл волшебную палочку, — сказал Шелестик. Кот посмотрел на него так, как будто он сказал, что нашёл вторую Луну. Потом зевнул, показав розовую пасть, и отвернулся. — Понятно, — сказал Шелестик. — Ты не веришь.

И тут за гаражами что-то громко чихнуло. Не «апчхи», а как будто сто машин одновременно завели мотор. Из-за угла высунулась морда. Зелёная, чешуйчатая, с одним глазом, который моргал медленно, как светофор на перекрёстке, когда он сломался.

— Ой, — сказал Шелестик. — Не «ой», а «здрасьте», — сказал дракон. Голос у него был как у дедушки, который простудился и одновременно жуёт сушку. — Я тут живу. Ты чего пришёл? — Я думал, тут волшебное место, — признался Шелестик. — У меня палочка. Ну, зубочистка. Дракон прищурился.

— Зубочистка — это хорошо, — сказал он. — У меня как раз в зубе застряло. Тридцать лет уже. Никак не достану. Шелестик заглянул ему в рот. Там было темно, как в подвале, и пахло чем-то жареным, но не едой, а как будто кто-то включил утюг и забыл выключить.

— Я не полезу, — сказал Шелестик. — Вы чихнёте, и я улечу. — Не чихну, — обиделся дракон. — Я держусь. Я вообще-то воспитанный. Меня зовут Гоша. — Шелестик. — Странное имя, — сказал Гоша. — Как будто ты шелестишь. — Это не имя, а я так представился, — соврал Шелестик, потому что ему вдруг стало стыдно. — Ладно. Давайте ваш зуб.

Гоша открыл рот. Шелестик подошёл поближе. И тут я должен вам кое в чём признаться: я не знаю, что там у него в зубе застряло. Честно. Я думал, это будет что-то простое — ну, там, косточка от вишни, или пуговица, или маленький тролль. Но Шелестик вдруг сказал: «Ого», — и замолчал. И я тоже замолчал, потому что не придумал ещё, что это может быть.

Давайте представим, что это был... ну, не знаю, золотой ключик. Пусть будет золотой ключик. Хотя от чего ключик — я тоже не знаю. Но он там был. Точно был. Шелестик вытащил ключик — он был тёплый, как печенье, которое только что из духовки, — и Гоша облегчённо вздохнул.

— Уф, — сказал он. — Тридцать лет. Спасибо. — Пожалуйста, — сказал Шелестик. — А что он открывает? Гоша задумался. Он думал долго. Так долго, что кот успел умыться, зевнуть два раза и уйти по своим кошачьим делам. — Не помню, — сказал наконец Гоша. — Но раз он у меня в зубе сидел, значит, что-то важное.

Шелестик посмотрел на ключик. Ключик посмотрел на Шелестика. Ну, не посмотрел — он же ключик. Но было похоже. — А давайте проверим, — сказал Шелестик. — Вдруг он от чего-то волшебного. — Давай, — согласился Гоша. — Только я есть хочу. У меня после чихания всегда аппетит.

Они пошли к Шелестику домой. Ну, как пошли — Гоша шёл за гаражами, потому что в подъезд дракон не влезал. Он ждал у мусоропровода и делал вид, что он — большая зелёная урна. Прохожие не замечали. Один дядя даже бросил в него фантик. Гоша съел фантик. Не специально, просто он подумал, что это еда, потому что он вообще-то был не очень умный дракон.

Шелестик принёс ему бутерброд с колбасой и ключик. Гоша съел бутерброд. Ключик не съел. — Он от чего-то маленького, — сказал Шелестик, разглядывая ключик на свету. — От шкатулки, наверное. — У меня нет шкатулки, — сказал Гоша. — А у меня есть, — вспомнил Шелестик. — Бабушкина. Только она в кладовке, а кладовка заперта, а ключ от кладовки потерялся.

Они замолчали. Потом Гоша сказал: — Может, этот ключ от кладовки? Шелестик засмеялся. — Ну да! Конечно! Он от кладовки! А я думал, он волшебный! — А может, кладовка волшебная, — сказал Гоша и почесал лапой за ухом. — Ты там давно был? Шелестик задумался. Он не был там давно. Очень давно. Почти никогда.

Они с Гошей подошли к двери кладовки. Ключик подошёл к замку. Замок сказал «щелк», и дверь открылась. Внутри пахло пылью, старыми газетами и чем-то ещё — тёплым, как будто кто-то только что испёк пирог. Шелестик шагнул внутрь. Там было темно, но не страшно. Там стояли коробки. В одной коробке лежали ёлочные игрушки, в другой — бабушкины платки. А в самой маленькой, в углу, лежала шкатулка. Маленькая, деревянная, с вырезанным солнцем на крышке.

Шелестик открыл её ключиком. Внутри были только пуговицы. Обычные пуговицы — большие и маленькие, разных цветов, некоторые с двумя дырочками, некоторые с четырьмя. Шелестик перебрал их. Ничего волшебного. Просто пуговицы. — Ну вот, — расстроился Шелестик. — Никакого волшебства. Гоша заглянул в шкатулку. — Хорошие пуговицы, — сказал он. — У меня была одна такая. Я её потерял. А потом она попала мне в зуб. Помнишь? Тридцать лет назад.

Шелестик посмотрел на ключик. Ключик посмотрел на Шелестика. Ну, опять не посмотрел, но. — Так это был твой ключик? — спросил Шелестик. — Ага, — сказал Гоша. — Только я не помню, от чего. Наверное, от чего-то важного.

Шелестик взял одну пуговицу — маленькую, красную, с четырьмя дырочками — и пришил её к своему рюкзаку. Остальные пуговицы он оставил в шкатулке. Потом они с Гошей сидели на скамейке у подъезда, и Шелестик рассказывал ему про школу, а Гоша слушал и иногда кивал, и от этого его чешуя тихонько шуршала, как будто в кустах кто-то перелистывал страницы.

А потом Гоша сказал, что ему пора спать. Он зевнул — огромным, зелёным зевком, — и глаза у него стали медленные-медленные. Шелестик спросил: — Гоша, а ты точно спишь? — Не-е-ет, — сказал Гоша и засопел. — Я не сплю. Я просто... думаю... с закрытыми... глазами... И уснул.

Шелестик посидел рядом ещё немножко. Уже стемнело. В окнах зажглись жёлтые квадратики. Где-то наверху соседка смотрела сериал, и было слышно, как она говорит: «Ну кто так делает, а?» Шелестик улыбнулся. Он погладил Гошу по чешуе — та была тёплая, как батарея зимой, — и пошёл домой.

Дома он повесил рюкзак с красной пуговицей на гвоздик. Пуговица блеснула в темноте. Шелестик забрался под одеяло и закрыл глаза. Он не стал загадывать желание. Он просто лежал и слушал, как в трубах тихонько гудит вода, и представлял, что где-то за гаражами спит дракон, у которого больше не болит зуб. А ключик он положил под подушку. Мало ли. Вдруг пригодится.

Засыпая, Шелестик подумал: волшебство — оно не в палочках. Оно в том, что кто-то большой и зелёный ждёт тебя у мусоропровода и ест фантики. И это почему-то было самое тёплое, что случилось с ним за всё лето.