🐰Сказка про зайчонка Скрипушко: «Звёздный гвоздик и тёплый комочек»

Скрипушко лежал на спине прямо в огороде и смотрел в небо. Трава пахла вечером и чуть-чуть земляникой. Звёзды одна за другой выкатывались на небо, как горошины из порванного кармана.

Вдруг одна звезда мигнула не так, как все. Не плавно, а дёргано — раз, два, три — как будто ей что-то попало в глаз. Или в нос. — Апчхи! — донеслось сверху так тихо, что Скрипушко сначала решил: показалось. Но потом звезда мигнула снова, и прямо в огород, в грядку с морковкой, мягко приземлился маленький корабль. Не больше собачьей будки. Весь блестящий, с круглыми иллюминаторами, из которых лился тёплый оранжевый свет.

Из люка высунулась голова. Точнее — шлем. А из шлема торчали во все стороны тоненькие усики-антенны, и одна из них была повязана крошечным клетчатым платочком. — Прошу прощения за вторжение на вашу морковь, — сказал голос из шлема. Очень вежливо и очень в нос. — Я Зикс. Навигатор третьего класса. У меня насморк. — Насморк? — переспросил Скрипушко. — В космосе бывает насморк? — Исключительно редко, — с достоинством ответил Зикс. — Но я попал в облако космической пыльцы у кольца Сатурна. Очень легкомысленное облако, доложу вам.

Скрипушко подошёл ближе. Зикс оказался ростом чуть выше колена, круглый, как мячик для тенниса, с четырьмя короткими лапками и большими жёлтыми глазами за стеклом шлема. — Почему ты сел именно сюда? — спросил Скрипушко. — Навигатор сломался. Апчхи! — Зикс смущённо поправил платочек на антенне. — Когда чихаешь на кнопки управления, курс немного меняется. Мне нужна полярная звезда. Я ориентируюсь по ней. Но с Земли я не могу понять, которая из них полярная. Они все одинаково круглые. Скрипушко засмеялся. А потом задумался. — Я знаю, которая. Папа показывал. Надо найти ковш Большой Медведицы, а потом по краю ковша провести линию — и упрёшься прямо в неё.

Зикс уставился на небо. Усики-антенны завращались. — Ковш... Большой Медведицы... — пробормотал он. — У нас в каталоге это созвездие называется «Семь Горячих Супов». Но я не умею его найти. Апчхи! — Смотри. Вот эти семь звёздочек, видишь? Они как ковш с ручкой. Вот донышко, вот ручка. Теперь смотри вдоль краёв донышка дальше, дальше... вот она! Зикс долго молчал. Его антенны перестали крутиться и замерли. — Вижу, — сказал он наконец очень тихо. — Какая она... неподвижная. Все другие звёзды чуть-чуть дрожат, а она стоит. Как гвоздик. — Как гвоздик, — согласился Скрипушко. Он никогда не думал об этом вот так, но теперь понял, что Зикс прав.

Зикс полез в корабль, потом снова высунулся. — Скрипушко. Я хочу оставить тебе кое-что. В знак благодарности за морковь и за звезду. Он протянул маленькую круглую штуку. Вроде монетки, только она светилась изнутри слабым голубым светом и была тёплая, как нагретый на солнце камень. — Это кусочек льда с кометы? — спросил Скрипушко. — Нет. Это кусочек темноты между звёздами. Той самой темноты, где тихо и спокойно, и всё хорошо. Мы, навигаторы, носим их с собой, чтобы не бояться далёкого пути. Тебе пригодится. Скрипушко сжал штуку в кулаке. Она была тёплая и чуть пульсировала, как живая.

Корабль тихо загудел, поднялся над грядкой, покачнулся — и ушёл вверх, в звёзды. Последнее, что Скрипушко услышал, было далёкое «апчхи» и едва слышное «будьте здоровы» — это Зикс сам себе пожелал. Скрипушко вернулся домой. Лёг в кровать. Разжал кулак — штука лежала на ладони и светилась голубым, совсем слабо, как ночник.

Он смотрел на неё и думал о том, что где-то там, за облаками, за луной, за кольцами Сатурна, маленький круглый Зикс летит по своим делам. И знает теперь, где гвоздик-звезда. И немножко чихает. Скрипушко улыбнулся и закрыл глаза. Штука в кулаке была тёплая. И всё было хорошо.