🐲Сказка про дракона Ворчуна: «Ворчун и колючая гостья»

За тремя холмами, там, где заканчивается просёлочная дорога и начинается высокая каменная стена, жил дракон Ворчун. Стену он выложил сам, камень за камнем, и был ею очень доволен.

За стеной у Ворчуна рос сад. Там цвели яблони с розовыми цветами, у ручья качались папоротники, а по вечерам среди ветвей загорались светлячки — будто кто-то развесил крошечные фонарики. Но никто этой красоты не видел. Потому что Ворчун никого не пускал.

Стоило кому-нибудь подойти к воротам, дракон высовывал голову поверх стены и рычал: «Уходите! Нечего тут ходить! Мой сад — моё дело!» Зайцы убегали. Белки прятались в дупла. Даже ворона, которая ничего не боялась, однажды улетела так быстро, что потеряла в воздухе перо.

Все в округе говорили, что Ворчун злой и страшный, и лучше держаться от него подальше. Но одна ёжиха так не думала. Была она невысокая, круглая, с тёмными любопытными глазами. Соседи называли её между собой принцессой — потому что ходила она всегда прямо и с достоинством, будто корона на иголках сама собой держалась.

Той осенью ёжиха напекла яблочных пирогов. Запах стоял такой, что даже ветер остановился понюхать. И она подумала: «А ведь в саду у дракона яблоки самые крупные во всей округе. Значит, он любит яблони. А кто любит яблони — тот не может быть совсем уж плохим.»

Соседи её отговаривали наперебой. Заяц сказал: «Он зарычит!» Белка добавила: «Он фыркнет!» Ворона каркнула: «Он вообще не откроет!» Ёжиха выслушала всех, поправила на спинке пирог, завёрнутый в листок лопуха, и пошла.

Дорога к стене была длиннее, чем казалось. Ёжиха шла через опавшие листья, которые шуршали под каждым шагом, — шур-шур, шур-шур. Небо над холмами было белёсым, пахло сыростью и прелой травой. Один раз она остановилась, поправила пирог и подумала: «А вдруг они правы?» Но пирог был ещё тёплым. И она пошла дальше.

У ворот она постучала три раза. Над стеной показалась зелёная голова с дымком из ноздрей. Ворчун уставился на неё и набрал воздуху, чтобы зарычать как следует. Но тут почувствовал запах. Яблоки. Корица. Что-то ещё тёплое и домашнее.

— Чего надо? — сказал он, но уже чуть тише, чем собирался.

— Принесла пирог, — ответила ёжиха спокойно. — Яблочный. Горячий ещё.

Дракон помолчал. Потом ещё помолчал. Потом сказал, глядя в сторону: «Ну... заходи, что ли.»

Ворота скрипнули и открылись. Ёжиха вошла и ахнула. Сад был прекрасен. Яблони стояли в золоте и алом, по земле лежал ковёр из листьев, пах влажной землёй и поздними цветами. Светлячки ещё не проснулись, но небо над садом было такое синее, что, казалось, можно достать рукой.

Они сели на два пенька у ручья. Ворчун откусил кусочек пирога и долго жевал, глядя на воду. Ручей журчал что-то своё, негромкое. Листья падали один за другим. Было так тихо, что ёжиха слышала, как дракон дышит — медленно и чуть свистяще, как старые мехи у кузнеца.

Потом Ворчун тихо сказал: «Я не знаю, как звать гостей. Никогда не умел. Крикнешь — пугаешь. Молчишь — думают, что не рад.» Он посмотрел на свои большие когтистые лапы. «Вот и живу один.» Ёжиха кивнула. «Я тоже раньше не умела. Потом поняла: главное — просто открыть ворота. Остальное само получается.» Ворчун посмотрел на неё с удивлением, потом — почти улыбнулся. Дым из ноздрей стал не серый, а чуть розоватый.

Когда ёжиха уходила, уже смеркалось. Светлячки как раз зажглись — сначала один, потом сразу десяток. Ворчун стоял у открытых ворот и смотрел ей вслед. Ёжиха обернулась. «Завтра приду снова», — сказала она. Дракон буркнул что-то неразборчивое, но ворота закрывать не стал.

На следующий день ёжиха пришла снова и принесла с собой зайца. Заяц дрожал, но любопытство оказалось сильнее страха. Ворчун им налил из большого медного чайника отвар из яблок и мяты, поставил на пенёк шишки вместо сахара и буркнул: «Садитесь.» Это было его приглашение. Не очень красивое, но настоящее.

Заяц выпил полкружки, осмотрелся и вдруг сказал: «Какой у вас сад красивый.» Ворчун крякнул, отвернулся и стал смотреть на яблоню. Но уши у него чуть-чуть порозовели. Это ёжиха заметила. И ничего не сказала — просто улыбнулась в кружку.

Скоро к чаепитию стали приходить белка, ворона, молодые ежата с соседней поляны. Ворчун не научился говорить длинных приветственных речей. Он по-прежнему ворчал, когда кто-то шумел слишком громко. Зато чайник у него всегда был полный, пеньков в саду становилось всё больше, а ворота теперь не закрывались до самого вечера.

Светлячки зажигались, гости сидели тихо и смотрели на огоньки. И дракон Ворчун сидел среди них — большой, зелёный, немного сопящий — и молчал довольно. Снаружи шумел ветер, шелестели листья за стеной. А в саду было тепло и пахло яблоками и мятой, и никуда не хотелось уходить.