🐲Сказка про дракончика Топотунчика: «Как Дракончик Учился Топать»

За большой зелёной горой, где пахнет сосновыми шишками и тёплым дождём, жил маленький дракончик по имени Топотунчик. У него были крепкие лапки, звонкий голосок и один большой секрет: внутри него жил ещё один дракончик — совсем крошечный, но очень горячий.

Этот внутренний дракончик спал тихо, когда всё шло хорошо. Но иногда — бах! — что-то шло не так. И тогда он просыпался и начинал бушевать.

Однажды утром добрая воспитательница, похожая на большую черепаху, сказала: «Топотунчик, сегодня мы идём на динозавровую поляну!» Топотунчик аж подпрыгнул. Он очень-очень любил динозавров. Он натянул свои маленькие сапожки — быстро-быстро, шнурочки завязал почти сам — и побежал к воротам.

Но у ворот стоял другой зверёк — колючий ежонок, который всегда говорил «мне первому» и никогда не говорил «пожалуйста». Ежонок крикнул: «Я буду тираннозавр! Тираннозавр — мой!»

Топотунчик остановился. Тираннозавр был его любимый. Самый большой. Самый зубастый. Топотунчик хотел быть тираннозавром всю дорогу сюда. И тут — вот это всё. И дракончик внутри проснулся.

Топотунчик топнул лапкой — бум! Потом ещё раз — бум-бум! Он стал кричать так громко, что птицы на дереве взлетели и улетели куда-то за облако. Он кричал, что это нечестно, что он хотел первый, что всё плохо и вообще.

Дети отступили. Черепаха-воспитательница подошла тихо, присела рядом. Но тут откуда-то из-за кустов вышел кто-то странный. Это был старый динозавр — не настоящий, конечно, а деревянный, с облупившейся зелёной краской и одним добродушным глазом, нарисованным прямо на боку. Он стоял на поляне уже много лет и умел разговаривать — но только с теми, кто очень злился и очень устал.

«Уф-ф-ф», — сказал деревянный динозавр низким голосом, похожим на скрип старого дерева. — «Вот это буря. Слышу тебя аж с поляны, Топотунчик».

Топотунчик всхлипнул и посмотрел на него. «Это нечестно», — сказал он.

«Знаю», — сказал динозавр. — «Это правда обидно. Злиться можно. Я сам злился, когда был молодой. Однажды так разозлился, что сломал три сосновые ветки и испугал ёжика. Ёжик потом долго не здоровался».

Топотунчик немножко удивился. «И что ты сделал?»

«Научился выпускать дракончика аккуратно», — сказал динозавр. — «Хочешь покажу? Это не скучно. Это почти как тренировка».

Топотунчик шмыгнул носом и кивнул.

«Во-первых, — сказал динозавр, — потопай. Прямо сейчас. Сильно. Как стегозавр по болоту». Топотунчик топнул. Раз, два, три, четыре. Земля была мягкая, немножко пружинила. Стало чуть легче.

«Теперь порычи. Но не на ежонка и не на черепаху. Вот эта трава — она не обидится». Топотунчик повернулся к кусту и зарычал. Тихо сначала, потом громче. Куст слегка покачнулся от ветра, будто кивнул: понял, принял, всё нормально.

«А теперь вот так», — сказал динозавр и показал: медленно вдохнул, раздул живот, и так же медленно выдохнул — ш-ш-ш-ш. — «Как будто задуваешь свечку, но очень-очень длинную». Топотунчик попробовал. Вдох. Живот надулся. Выдох — ш-ш-ш. Дракончик внутри зевнул и стал чуть тише.

«Ну и последнее», — сказал динозавр совсем тихо. — «Можно попросить обнимашку. У кого хочешь. Обнимашка — это не для маленьких. Это для умных».

Топотунчик посмотрел на черепаху-воспитательницу. Она стояла рядом и смотрела на него тепло, как солнышко в апреле — не горячо, а в самый раз. Топотунчик подошёл и обнял её. Она обняла его в ответ, крепко, и от неё пахло ромашковым чаем.

Дракончик внутри зевнул ещё раз и лёг спать. Тихо-тихо.

Потом Топотунчик выпрямился. И вдруг заметил кое-что: лапки у него сильные — он топал и не упал. Голосок звонкий — он рычал и не сломался. И дышать умеет — ш-ш-ш — вот как. И обнимашку попросить тоже смог. Это всё — это и есть спорт для дракончиков.

«Слушай», — сказал Топотунчик ежонку, — «ты будешь тираннозавр. Но я буду спинозавр. Спинозавр умел плавать и бегать. Он вообще-то интереснее».

Ежонок подумал секунду. «Ладно», — сказал он. Не «пожалуйста», конечно. Но это уже другая история.

На поляне они бегали, рычали и топали — теперь уже весело. Черепаха-воспитательница показала, как правильно прыгать через лужи на одной ноге, потому что настоящие динозавры тоже так делали — она сама видела в книжке. Топотунчик прыгал дольше всех и ни разу не упал, потому что лапки были натренированные.

Вечером, когда небо стало розовым и тихим, Топотунчик шёл домой рядом с мамой и держал её за руку. Рука у мамы была тёплая.

«Мама», — сказал Топотунчик, — «я сегодня злился».

«Знаю», — сказала мама.

«Но я справился», — сказал Топотунчик.

«Знаю», — сказала мама снова и сжала его руку чуть крепче.

И где-то там, за зелёной горой, деревянный динозавр стоял на поляне, смотрел одним добродушным глазом в тихое небо и думал: вот это настоящий динозавр. Не потому что громко рычал. А потому что сам себя укротил.

Топотунчик пришёл домой, поел суп, почистил зубки — почти без напоминания — и лёг в кровать. Мама накрыла его одеялом, тёплым и немножко тяжёлым, как облако.

И дракончик внутри спал. Спокойно. До завтра.