🦔Сказка про ёжика Шашечку: «Как кот научился честно играть»

Ёжик Шашечка свалился с дивана ровно за секунду до того, как кот по кличке Мням слизал с доски последнюю шашку. Шашка была вкусная, деревянная, но кот об этом не знал — он просто победно подвинул её лапой в лунку и сел сверху.

— Мням, — сказал Шашечка, поднимаясь с пола и потирая лапку, — ты не выиграл. Ты её съел.

Мням облизнулся и сделал вид, что он тут ни при чём. Он всегда так делал: как только проигрывал, шашки начинали казаться ему едой, а еда — шашками. Шашечка вздохнул.

— Всё, — сказал он. — Я с тобой больше не вожусь.

Мням ушёл на подоконник, свесил хвост, и в комнате стало скучно, как в понедельник утром. Шашечка походил, посидел, построил башню из кубиков — башня упала. Тогда он сел на пол и сказал в пустоту:

— Ладно. Я тебя прощаю. Но с одним условием: ты научишься играть честно.

Кот сделал вид, что не расслышал. Учить кота играть честно — это как учить рыбу летать, только у рыбы меньше поводов кричать «мняу».

Шашечка решил проблему по-своему. Он взял мелок и нарисовал на всех шашках маленькие звёздочки. Теперь Мняму было видно с первого взгляда: вот тут звёздочка — это шашка, её не едят. Первый заход: Шашечка сел на стул так важно, что стул обиделся и скрипнул. Он расставил шашки, а Мням аккуратно, с достоинством, слизал все звёздочки с доски, пока Шашечка отвернулся за печеньем. Звёздочки — это не шашки. Логика у кота была безупречная.

— Мням! Это были не звёздочки! Это был рисунок!

— Мняу, — сказал Мням, что значило «а я что, художник?».

Второй заход: Шашечка спрятал шашки в коробку. Мням сел на коробку и сделал вид, что это его личная кровать. Доставать было нельзя — кот шипел, как закипающий чайник. Шашечка целый вечер объяснял ему правила ходов, включая дамки и «в дамки», а Мням в ответ урчал, будто рассказывал анекдот про мышей, который знает только он.

И тогда Шашечка придумал третью попытку. Совсем не такую, как все думали.

Он посадил Мняма на место соперника, а сам сел напротив. И вместо шашек положил на доску четыре кусочка яблока: три маленьких и один побольше. И сказал:

— Играем. Твой ход.

Мням замер. Он смотрел на яблоко, на Шашечку, на яблоко, на свои лапы. Хвост его заходил из стороны в сторону, как метроном. Он поднял лапу… и вдруг убрал её. Подвинул маленький кусочек к большому. Потом посмотрел Шашечке в глаза и тихонько «мякнул» — не победно, а как-то вежливо, будто спрашивал разрешения.

Шашечка аж рот открыл. Он не ждал, что кот сделает ход, он ждал, что кот всё слопает. Но кот ждал Шашечкиного хода. Он сидел и терпеливо стучал хвостом по краю стола: тук-тук-тук, твой ход, я жду.

И Шашечка сыграл. И кот сыграл. И проиграл. Три маленьких кусочка против одного большого, и кот, представляете, проиграл честно — и не стал есть шашки, лапами их не смахнул, а просто лёг рядом и вздохнул так тяжело, будто впервые в жизни понял, что бывает «не твоё».

Шашечка погладил его по мягкой спине и сказал:

— Знаешь, ты у меня теперь настоящий друг.

Мням приподнял одно ухо. Потом второе. И на всякий случай посмотрел на яблоко — а вдруг оно всё-таки волшебное.

С тех пор они играли часто. И если Мням снова начинал смотреть на шашки как на обед, Шашечка просто выкладывал на доску белый круглый кусочек. И кот вспоминал: это не еда, это фигура. Почти.

Он всё ещё иногда засыпал на доске. Но уже после игры.