🐰Сказка про зайчиху Плюшку: «Принцесса без короны»

«Ну почему именно сейчас?» — вздохнула зайчиха Плюшка, болтая лапками с края кроватки. За окном перемигивались звёзды, где-то в траве настраивал скрипку сверчок, а спать совсем-совсем не хотелось: в комнате столько всего интересного, а её укладывают именно в тот момент, когда жизнь наконец стала любопытной.

И тут в углу, между шкафом и стеной, замерцал тихий золотистый свет. Там, где раньше была просто стена, обнаружилась маленькая дверца — ростом с кота, с круглой ручкой в форме полумесяца. Из-за дверцы донёсся голос, тонкий и слегка ворчливый, будто говоривший жевал что-то тягучее: «Открыто! Но только для тех, кто в пижаме!»

Плюшка оглядела себя — весь день она проходила в бумажной короне и мамином шарфе вместо мантии, и, если честно, выглядела не столько принцессой, сколько сугробом с ушами. Пришлось умыться тёплой водой, пахнущей ромашкой, надеть пижаму с вышитыми лунами и только тогда вернуться к дверце. «Готово!» — доложила она гордо, как будто совершила подвиг.

Дверца приоткрылась, и на пороге возникла фея. Не такая, как на картинках — блестящая и величавая, — а рыжая, встрёпанная, в зелёном фартуке в фиолетовых пятнах и очках с одной треснутой линзой. «Я Клёпа, садовница Лунного сада, — сказала она и шмыгнула носом. — Вообще-то я жду принцессу. Ты принцесса?»

«Конечно», — уверенно ответила Плюшка. «Без короны?» — прищурилась Клёпа. «Принцессы иногда обходятся без короны, особенно ночью», — заявила Плюшка и на всякий случай выпрямила спину. «А без кареты? Без свиты из шести фрейлин и одного важного гуся?» — не сдавалась Клёпа. «Гусь у меня есть, просто он спит», — не растерялась Плюшка. Клёпа посмотрела на неё долгим взглядом, каким смотрят строгие экзаменаторы, хмыкнула и посторонилась: «Ладно, годится. Только тихо — цветы уже почти спят».

Плюшка шагнула в дверцу — и оказалась в огромном саду под низким звёздным небом. Трава здесь была мягкая, будто её специально взбили, как подушку, и слабо светилась голубым. Цветы вокруг то складывали лепестки, как ладошки перед сном, то роняли на ветер серебристую пыльцу, похожую на медленный снег.

«Это Лунный сад, — важно сообщила Клёпа, поправляя очки. — Сюда пускают только ночью и только из тёплой кровати. Иначе дверца не откроется — проверено сто раз. Один зайчонок как-то примчался прямо в резиновых сапогах, с лопаткой и в полной уверенности, что он тут главный. Дверца постучала в ответ и не пустила. Я слышала».

Они пошли по дорожке из лунного песка, который тихонько хрустел под лапами, мимо фонтана, чья вода звенела, как маленький колокольчик, забытый кем-то на подоконнике. «А куда мы идём?» — спросила Плюшка. «К главному цветку, — таинственно понизила голос Клёпа. — Он раскрывается один раз за ночь, именно для той, кого ждёт. Я поливаю его уже лет сто. Может, двести — я, если честно, сбилась со счёта где-то между вторником и прошлой средой».

На холмике в центре сада рос большой бутон — тёмно-синий, с серебристой каймой, и он дышал: медленно раскрывался, потом слегка сжимался, будто спал стоя. «Он дышит!» — прошептала Плюшка. «Конечно, — прошептала в ответ Клёпа. — Ждёт. Встань рядом и просто дыши вместе с ним, без фокусов».

Плюшка встала у бутона. Вдох — бутон раскрылся чуть шире. Выдох — сжался. Воздух в саду пах тёплым молоком, мёдом и ещё чем-то, чему Плюшка не могла подобрать слова, но это точно было что-то очень хорошее. И вдруг бутон раскрылся весь, сразу и бесшумно, а внутри засветилось тёплое золотое сияние, будто там спрятали маленькое солнце на батарейках.

«Ой», — выдохнула Плюшка. «Ага, — согласилась Клёпа и почему-то шмыгнула носом. — Каждый раз себе говорю: не буду плакать. И каждый раз немного плачу — профессиональная привычка садовника снов». Золотое сияние поднялось из цветка и мягко обвило Плюшку — тепло, совсем как мамины объятия, только чуть более лунное на вкус.

«Знаешь, — сказала вдруг Клёпа, разглядывая Плюшку поверх треснутой линзы, — я тут двести лет жду принцесс с коронами, каретами и важными гусями. А приходят вот такие — в пижаме, спорщицы, которые сами придумывают себе гуся на ходу. И знаешь что? Из таких спорщиц получаются лучшие садовницы. Короны у нас не в почёте — тут ценится упрямство и хорошее чувство юмора». С этими словами она сняла с ветки тонкий венок из лунных лепестков и надела его Плюшке на макушку — вместо короны. «Это не корона. Это значок отличия. Будешь иногда заглядывать — поможешь поливать».

Плюшка важно покрутила головой, проверяя, как сидит венок, и решила, что это определённо круче бумажной короны с кухни. «Договорились», — сказала она с достоинством, хотя глаза у неё уже слипались от золотого тепла. Цветок тем временем закрывался — тихо, лепесток за лепестком, — будто зевал перед сном.

«Тебе пора, — сказала Клёпа. — Твой сон уже внутри, он пойдёт с тобой». — «А я правда вернусь?» — сонно спросила Плюшка. «Каждую ночь тут будет расти новый бутон, — подмигнула Клёпа. — Постараюсь, чтобы там было море и дракон, который печёт пирожки». — «Совмести оба», — пробормотала Плюшка, уже разворачиваясь к дорожке. «Само собой, — фыркнула Клёпа. — Только не подглядывай, пока не готово».

Плюшка пошла обратно по хрустящей дорожке, и золотое тепло держалось рядом, будто шло с ней за лапу. Дверца затворилась за спиной бесшумно, как последняя страница книги на ночь. Кроватка встретила её мягким одеялом и прохладной с одного края подушкой, а мама, заглянув пожелать спокойной ночи, обняла её крепко-крепко — совсем как то золотое сияние в саду, только пахло не мёдом, а немного ванилью. «Спи, моя принцесса», — шепнула мама, поправляя новый лунный венок, который почему-то так и остался на макушке.

«Ну почему именно сейчас?» — подумала Плюшка, уже проваливаясь в мягкую темноту, — только вопрос теперь означал совсем другое: жалко, что такой хороший вечер уже кончается, а самый интересный сон обещали только завтра. Она сопела всё тише и тише, ушки её обмякли, лапки перестали болтаться.

А где-то далеко, за дверцей между шкафом и стеной, Клёпа поливала фиолетовой леечкой новый бутон и бормотала себе под нос что-то про море, про дракона и про пирожки с корицей — для следующей спорщицы, которая обязательно придёт.