🦕Сказка про трицератопса Рогалика: «Рогалик и сердитый ветер»

На краю тёплой долины, где папоротники пахли дождём и сырой землёй, жил маленький трицератопс по имени Рогалик. Он был совсем небольшой — чуть выше куста — но три рога на голове торчали так гордо, что казалось, будто Рогалик знает всё на свете.

Лучшим его другом был птеродактиль. Кожистые крылья, острый клюв и привычка садиться прямо на голову Рогалику — вот и весь птеродактиль. Рогалик звал его просто Крылатый, и тот не возражал.

Каждый день они играли в одну и ту же игру: нужно было перегнать стадо маленьких анкилозавров от большого камня до излучины реки. Анкилозавры были медлительные, круглые и всё время норовили остановиться и пожевать что-нибудь зелёное. Игра называлась Большое Перегонялово, и оба друга обожали её.

Но в то утро всё пошло не так. Рогалик сказал: — Сегодня я буду главный. Я иду спереди и кричу: давай-давай! — А Крылатый фыркнул сверху: — Ты? Спереди? Ты ходишь медленнее самого медленного анкилозавра! Главный — я. Я лечу над всеми и вижу дальше. — Рогалик топнул ногой так, что земля загудела: — Ничего ты не видишь! У тебя глаза маленькие! — Крылатый обиделся, взмахнул крыльями и улетел на ближайшую скалу.

Анкилозавры переглянулись и принялись жевать папоротник. Им было не до ссоры.

Рогалик сидел у камня и дулся. Крылатый сидел на скале и тоже дулся. Долина молчала. Только речка журчала да ветер шелестел в листьях. Рогалик потрогал рогом травинку. Травинка упала. Стало ещё скучнее.

Чтобы не думать об обиде, Рогалик побрёл к реке и стал смотреть на воду. В воде отражались облака и его собственные три рога. Рогалик насупился, и отражение тоже насупилось. Он высунул язык — отражение высунуло в ответ. Рогалик почти улыбнулся. Потом вспомнил, что всё ещё сердится, и снова насупился.

На скале Крылатый тоже скучал. Он разворачивал и складывал крыло, разворачивал и складывал. Потом попробовал поймать пролетавшую мимо стрекозу — не поймал. Стрекоза улетела и даже не оглянулась. Крылатый вздохнул так громко, что эхо прокатилось по камням.

И вдруг Рогалик почувствовал запах. Странный, резкий, совсем не похожий на папоротники или дождь. Что-то горелое и горячее плыло по воздуху. Рогалик поднял голову — и увидел, что далёкая гора за лесом стала серой. Над ней поднимался густой дым, похожий на огромную тучу, только снизу она светилась оранжевым.

— Вулкан! — крикнул Крылатый со своей скалы. Он тоже увидел. И голос у него был уже совсем не обиженный, а встревоженный. — Рогалик, малышей надо уводить! Дым идёт в сторону долины!

Рогалик не стал думать — он просто побежал к анкилозаврам. Малыши испуганно сбились в кучу, прижались друг к другу и тихонько попискивали. Их было семеро, и все они смотрели на Рогалика большими круглыми глазами.

— За мной! — сказал Рогалик, и голос у него вышел твёрдый, спокойный — даже он сам удивился. — Идём на холм, там чистый воздух. Не торопитесь, не спотыкайтесь, держитесь вместе.

Крылатый уже кружил над ними, смотрел с высоты и кричал: — Левее, левее! Там топко! Сейчас поворот — вон тот белый камень видите? К нему! — Рогалик слушал и сворачивал, куда говорил Крылатый. Крылатый смотрел сверху и доверял Рогалику внизу. Один из малышей-анкилозавров вдруг остановился и уставился на бабочку, которая спокойно порхала прямо в сторону дыма. — Не туда! — гаркнул Рогалик и мягко подтолкнул малыша рогом в нужную сторону. Малыш пискнул и засеменил дальше.

Когда все поднялись на высокий холм, ветер там был свежим и чистым. Дым стлался внизу над долиной, но здесь пахло только травой и небом. Малыши улеглись на мягкую землю и закрыли глаза — устали.

Рогалик и Крылатый стояли рядом и смотрели вниз. Помолчали. Потом Крылатый сел прямо на голову Рогалику, как всегда, и сказал негромко: — Слушай. Ты здорово их вёл. Спокойно так. — Рогалик хотел ответить что-нибудь гордое, но вместо этого сказал честно: — А ты здорово смотрел сверху. Я бы без тебя в болото зашёл.

Крылатый немного подумал и добавил: — Наверное, главный — это не кто впереди и не кто выше. Это кто помогает. — Рогалик кивнул, и рога качнулись в темнеющем небе. — Тогда мы оба главные, — сказал он. — По очереди или вместе. — Крылатый щёлкнул клювом — это у него означало смех.

Ночь пришла тихая и тёплая. Звёзды зажглись над холмом одна за другой, словно кто-то нёс фонарики всё выше и выше. Малыши-анкилозавры посапывали рядышком, и кто-то из них тихонько присвистывал во сне — наверное, снилась та самая бабочка. Рогалик лёг на бок, подложил рога под щёку — получилось удобно. Крылатый устроился рядом, завернув крылья, как одеяло. Долина внизу остывала, дым таял, и запах папоротника снова вернулся — тихий, знакомый, свой.