🦉Сказка про совёнка Пёрышко: «Пёрышко летит сам»

Мама расправила Пёрышку крылышки, поправила самое кривое перо на макушке и сказала: «Помнишь? У старой сосны — налево. Над речкой — прямо. Звёзды не дадут тебе потеряться. Ты справишься». Пёрышко кивнул. Живот у него при этом немного съёжился, как будто там сидел маленький напуганный мышонок. Но он всё равно кивнул.

Первые несколько взмахов Пёрышко всё оглядывался назад — мама стояла на краю ветки и смотрела ему вслед. Потом он перестал оглядываться, потому что впереди стало интересно. Ночной лес открылся сразу весь — тёмный, мягкий, пахнущий сосновой смолой и чуть-чуть грибами. Где-то внизу шуршал ёжик, наверное нёс на иголках кленовый листок. Совёнок поднялся выше, туда, где звёзды были видны хорошо. Они висели спокойно и как будто говорили: мы здесь, не торопись.

Старую сосну Пёрышко увидел сразу. Она была огромная, почти до самых звёзд, и пахла совсем по-другому — смолой и ещё чем-то древним, как будто дерево помнило, как рос этот лес. Пёрышко повернул налево и полетел дальше, стараясь держаться ровно.

На повороте ему встретилась летучая мышь. Она делала в воздухе стремительные петли и, кажется, вовсе не смотрела куда летит. «Эй, — пискнула мышь, едва не столкнувшись с Пёрышком, — ты новенький?» — «Лечу к бабушке», — важно ответил совёнок. — «А-а», — сказала мышь и умчалась в темноту, оставив за собой лёгкий сквозняк. Пёрышко проводил её взглядом и подумал, что ночью в лесу всё-таки очень много всего происходит.

Скоро внизу что-то заблестело. Речка! Она журчала себе потихоньку и отражала сразу три звезды — одну большую и две маленькие. Пёрышко полетел над ней прямо, как и говорила мама. Крылья резали тёплый ночной воздух, и мышонок в животе стал немного потише.

С речки поднимался туман — лёгкий, как дым от чайника. Он щекотал под крыльями и немного щипал глаза. Пёрышко прищурился и летел вперёд. Под ним проплыла цапля, которая стояла в воде совершенно неподвижно и, судя по всему, крепко спала стоя. Совёнок позавидовал её умению и полетел дальше.

А потом речка закончилась, и начался густой ельник. Пёрышко покрутил головой туда и сюда. Ёлки стояли тесно, звёзды сквозь них почти не просвечивали. Он сделал круг — раз, потом ещё круг. Бабушкиного дупла нигде не было. Мышонок в животе снова зашевелился и пискнул для убедительности.

Пёрышко сел на ветку и зажмурился. Потом открыл глаза и решил думать. Мама говорила: когда не знаешь куда лететь — найди самую яркую звезду и держись правее неё. Совёнок поднял голову. Над ельником висела одна звезда — круглая, рыжеватая, немного похожая на каплю мёда. Пёрышко полетел чуть правее неё.

Через несколько взмахов ельник кончился. Впереди стояла большая старая берёза с раздвоенным стволом, а в ней — круглое дупло, из которого пробивался тёплый жёлтый свет. Запах шёл оттуда такой, что мышонок в животе у Пёрышка окончательно успокоился и свернулся калачиком. Пахло еловыми шишками, мышиным паштетом и ещё чем-то сладким — может, черничным вареньем.

Бабушка выглянула из дупла ещё до того, как Пёрышко успел постучать. У неё были большие круглые очки, съехавшие на самый кончик клюва, и передник в крапинку. «А вот и ты! — сказала она и ничуть не удивилась, будто совёнки прилетали к ней через ночной лес каждый день. — Долго же ты над ельником кружил. Я уже начала думать, не послать ли тебе навстречу светлячка». — «Я нашёл дорогу по рыжей звезде», — сказал Пёрышко и почему-то покраснел под перьями. — «Молодец, — кивнула бабушка. — Рыжая звезда — хорошая звезда. Она никогда не обманывает. Заходи, паштет уже остывает».

Они сидели в тёплом дупле, ели паштет с еловыми шишечками и пили что-то горячее и пахучее из маленьких круглых чашек. Бабушка рассказывала, как сама в детстве летела через этот же ельник и тоже немного заплутала — только не над речкой, а до неё. Пёрышко слушал, жевал и думал, что бабушкин паштет — это, пожалуй, лучшее, что есть в ночном лесу. Хотя рыжая звезда тоже очень хорошая.

Потом бабушка постелила ему в самом уютном углу дупла, где из щели между ветками немного дул тёплый ночной воздух. Пёрышко лёг, подвернул под себя крыло и посмотрел в маленькое круглое оконце. Рыжая звезда всё ещё висела на своём месте — спокойная, надёжная, чуть мерцающая.

«Бабушка, — сказал Пёрышко сонным голосом, — а она всегда там?» — «Всегда, — ответила бабушка из темноты. — Пока ты летишь, она светит». Пёрышко закрыл глаза. Лес снаружи тихонько дышал. И совёнок уснул.